3. К Постановлению Конституционного суда РФ от 29 ноября 2004 г. № 17-П по делу о проверке конституционности части первой пункта 4 статьи 64 Закона Ленинградской области «О выборах депутатов представительных органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления в Ленинградской области» в связи с жалобой граждан В. И. Гнездилова и С. В. Пашигорова#

Постановлением избирательной комиссии муниципального образования «Кингисеппский район» (Ленинградская область) в феврале 2003 г. были признаны состоявшимися и действительными выборы главы данного муниципального образования. В голосовании приняли участие 50,3 процента избирателей, включенных в списки. Избранным был признан кандидат, получивший 50,8 процента голосов, при этом не учитывались голоса избирателей, проголосовавших «против всех кандидатов», а именно 7 процентов от общего числа голосов избирателей, отданных за всех кандидатов.

Граждане С. В. Пашигоров и В. И. Гнездилов оспорили конституционность абзаца первого пункта 4 статьи 64 Закона Ленинградской области от 24 августа 2000 г. «О выборах депутатов представительных органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления в Ленинградской области». По мнению заявителей, названная норма, соотносящая при определении результатов выборов число голосов, полученных победителем на общих выборах, с числом голосов, отданных за всех кандидатов, а не с числом голосов избирателей, принявших участие в голосовании, по своей сути является дискриминационной, позволяет игнорировать мнение избирателей, проголосовавших против всех кандидатов, тем самым приравнивая их к избирателям, не принимавшим участия в голосовании. Заявители полагают, что, если бы при определении результатов выборов учитывались голоса «против всех кандидатов», кандидат, за которого проголосовало наибольшее число избирателей, мог бы не получить более половины от общего числа голосов избирателей, что привело бы к необходимости повторного голосования.

Конституционный суд РФ признал оспоренные нормы не противоречащими Конституции РФ. При этом он указал в мотивировочной части постановления, что интересы отдельных избирателей, которыми предопределяется их волеизъявление в процессе выборов, в том числе путем голосования против всех кандидатов, не всегда совпадают с публичным интересом формирования органов публичной власти. Институт голосования против всех кандидатов имеет юридическое значение при признании выборов состоявшимися. Граждане, не голосовавшие вообще или голосовавшие, но не за тех кандидатов, которые были избраны, не могут рассматриваться как лишенные своего представительства в соответствующем выборном органе. Выборное должностное лицо органа местного самоуправления является представителем и той части избирателей, которые проголосовали на выборах против всех, и должно действовать так же и в их интересах.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ#

Выводы Конституционного суда Российской Федерации по данному делу представляются неубедительными и необоснованными, а приведенная их аргументация не только не опровергает позиции заявителей, но явно противоречит даже тем конституционным принципам и суждениям, которые изложены в самом постановлении.

Так, Конституционный суд полагает, что, поскольку оспариваемый закон Ленинградской области, аналогично федеральному законодательству, учитывает мнение избирателей, проголосовавших против всех, как основание признания в определенных случаях выборов несостоявшимися, то тем самым доказывается, что избирательные права этих лиц не нарушены. Это утверждение, однако, неадекватно предмету жалоб. Никто из заявителей и не оспаривает приведенное положение. Речь идет о другой правовой ситуации и другой норме, которая прямо и однозначно исключает из числа голосов, необходимых для избрания кандидата, избирателей, проголосовавших против всех кандидатов. В деле заявителей именно это положение привело к тому, что избранным был признан кандидат, реально получивший менее половины голосов всех принявших участие в выборах, то есть не имеющий поддержки большинства. Очевидно, что по меньшей мере это не соответствует общепризнанным представлениям о демократических выборах как решении большинства тех, кто свободно и сознательно выразил свою волю. То, что, по мнению суда, голоса «против всех» учитываются в одной ситуации, вовсе не оправдывает и не восполняет того, что они исключаются в другом, гораздо более важном для избирателя и для самого смысла выборов, случае — при подведении итоговых результатов, голосовании и определении избранного кандидата.

В постановлении Конституционного суда неоднократно и настойчиво подчеркивается публичный характер института выборов. При этом возникает опасность «опубличивания» субъективного избирательного права, поглощения его «публичным интересом формирования органов публичной власти». Явный намек на подобное предпочтение в свете принятого Судом решения содержится в утверждениях о том, что частные и публичные ценности могут не совпадать и вступать между собой в известное противоречие. Вообще принципы законодательного разрешения подобных конфликтов прав и ценностей содержатся в Конституции Российской Федерации (в частности, в статьях 2, 3,15 (часть 4), 17,18, 32, 55). Однако Суд не обращается к их анализу, поскольку вообще не считает положения оспариваемого закона об исключении голосов «против всех» при определении победителя на выборах ограничением избирательных прав.

Таким образом, публичные цели формирования органа муниципальной власти не могут служить оправданием такого подхода, тем более, казалось бы, что формирование органов государственной региональной и федеральной власти очевидно имеет не менее важное значение, чем муниципальные выборы, однако ни один федеральный закон (о выборах президента, Государственной думы, о гарантиях избирательных прав) не содержит подобных правил подведения итогов выборов ни для федерального, ни для регионального уровня власти.

В данной позиции Конституционного суда подспудно звучит возникшая при обсуждении решения оценка голосования против всех как деструктивного отрицания, анархистского протеста и тому подобного порицаемого поведения этих избирателей. Кроме сомнительности подобных утверждений с политической или моральной точек зрения, они представляются совершенно недопустимыми в сфере права, поскольку абсолютно противоречат конституционно закрепленной свободе волеизъявления, свободе выбора и выражения собственного мнения, которые неразрывно связаны с избирательным правом. Государство и законодатель не должны контролировать, а тем более оценивать или осуждать мотивы, которыми руководствуется субъект, осуществляя свое право выбора.

Конституционная оценка формы голосования против всех уже была дана Судом в постановлении от 10 июня 1998 г., цитируемом частично и в решении по настоящему делу. В этом постановлении Суд, опираясь на принцип свободных выборов (статья 3, часть 3, Конституции Российской Федерации), обосновал право избирателей выражать свою волю в любой из юридически возможных форм голосования: не только за или против отдельных кандидатов, но и в форме голосования против всех внесенных в бюллетень кандидатов. Такое волеизъявление означает в условиях свободных выборов не безразличное, как полагает заявитель (Совет Федерации), а негативное отношении избирателей ко всем зарегистрированным и внесенным в избирательный бюллетень по данному избирательному округу кандидатам. Его конституционно-правовой смысл заключается в том, что таким кандидатам отказывается в праве представлять народ в выборных органах публичной власти. При этом выборы как способ выявления воли народа и формирования соответствующих легитимных органов государственной власти и местного самоуправления, от его имени осуществляющих публичную власть, основаны на приоритете воли большинства избирателей, принявших участие в голосовании.

Фактически уже в указанном постановлении Конституционный суд выразил исчерпывающе свою позицию, в полной мере распространяемую и на оценку нормы, оспариваемой в настоящем деле, а именно выводы о конституционной обоснованности и правомерности формы голосования против всех, о равенстве голосов избирателей независимо от формы выражения их воли, об универсальности и обязательности этой позиции для выборов всех уровней публичной власти, включая и местное самоуправление, о необходимости учета всех голосов избирателей, принявших участие в голосовании, в том числе и проголосовавших против всех кандидатов. Опровергая утверждение Совета Федерации о том, что суть выборов — это голосование только за или против каждого конкретного кандидата, Конституционный суд указал, что смысл принципа прямого избирательного права состоит не в этом, а том, что избиратель осуществляет свое волеизъявление непосредственно. Не удивительно, что все эти позиции выпали из аргументации решения по настоящему делу, поскольку оно им прямо противоречит и эти противоречия не получили своего обоснования.

Ошибочным представляется и суждение о том, что оспариваемое положение закона, регулирующее правила признания кандидата избранным, не относится якобы к числу основных гарантий избирательных прав и поэтому лежит всецело в сфере компетенции субъекта Федерации. Как уже отмечалось выше, форма голосования против всех кандидатов имеет одинаковую правовую природу и смысл для выборов всех уровней, включая и муниципальный. Поэтому не может существовать каких-либо особенностей регламентирования этой формы голосования на региональном уровне.

Очевидно, что право выбора не ограничивается только формальной возможностью проставить галочку в избирательном бюллетене. Этот голос, выраженный в любой легальной форме, должен иметь определенный вес и юридическую силу влиять наравне с другими на результаты выборов, иначе право избирать теряет свое содержание. Конституционный суд справедливо отмечает в своем решении, что гарантии избирательных прав устанавливаются федеральными законами и субъекты Федерации не вправе принимать решения, направленные на снижение федеральных гарантий осуществления права голосовать против всех. Трудно представить, что вопрос, составляющий, по сути, основной смысл выборов, — будет ли учтено волеизъявление избирателя при определении победителя, — не относится к числу основных и, добавим, конституционных гарантий избирательных прав.

Между тем оспариваемое положение Закона Ленинградской области не только обессмыслило участие в выборах избирателей, проголосовавших против всех кандидатов, поскольку исключило их голос из числа голосов, необходимых для избрания кандидата, но и фактически приравняло их к тем, кто вообще не пришел на избирательные участки. Слабым утешением для них звучит утверждение Конституционного суда, сделанное, правда, по иному поводу, о том, что граждане, не голосовавшие вообще или голосовавшие, но не за тех кандидатов, которые были избраны, не могут рассматриваться как лишенные своего представительства. При буквальном понимании для этого выборы вроде бы не нужны вообще, так как любое назначенное должностное лицо должно считаться ex officio представителем интересов всех граждан.

Наконец, Конституционный суд без всякого объяснения отвергает совершенно очевидный тезис заявителей о дискриминации оспариваемой нормой прав избирателей, голосовавших против всех кандидатов. Равенство избирательных прав так, как оно установлено Конституцией, международными пактами и конвенциями о правах человека и отражено в прежних решениях Конституционного суда, предполагает в частности и для данного случая, что каждый избиратель имеет один голос, что голос одного избирателя равен голосу другого, что голоса за и против равносильны, что голосование против каждого конкретного кандидата имеет такую же юридическую значимость, как голосование против всех. В противном случае избиратель, которого не устраивает ни один из зарегистрированных кандидатов, лишается возможности выразить свою волю адекватным образом, а выборы сводятся лишь к процедуре голосования за того или иного конкретного кандидата, но такое ограниченное понимание выборов было опровергнуто Конституционным судом в постановлении от 10 июня 1998 г.

Допуск к окончательному подведению итогов и определению победившего кандидата не всех голосов избирателей, принявших участие в выборах, а лишь тех, кто голосовал за конкретного кандидата из предложенного списка, и исключения из всех проголосовавших числа голосов против всех кандидатов явным образом дискриминирует этих избирателей по форме голосования, которая, кстати, признана самим законодателем юридически возможной и допустимой.

Кроме того, исключение из подсчета общего числа избирателей, принявших участие в голосовании, голосов против всех кандидатов создает ложное представление о преобладающем большинстве, необходимом для избрания победившего кандидата, то есть искажаются основные принципы избирательного права.

Таким образом, оспариваемое положение Закона Ленинградской области противоречит по крайней мере положениям статей 1 (часть 1), 2, 3 (часть 3), 17 (часть 1), 19 (части 1, 2) и 32 (части 1, 2) Конституции Российской Федерации.