Хроники Свободного университета. Часть девятая (Лето–осень 2023 года)#

Елена Лукьянова
Профессор Свободного университета

DOI 10.55167/9fce5b7cafae

9 августа 2023 член правящей коллегии Свободного университета Кирилл Мартынов написал:

Я преподаватель философии и полон ярости: никто не будет мне указывать, о чем говорить со студентами.

Так что участники Свободного университета, надев шапочки из фольги, готовятся к новому сезону, и призывают вас участвовать.

В марте мы были объявлены нежелательной организацией, что весьма почетно с учетом того, что этот тезис исходил от кровавых палачей и авторов «новых учебников истории».

Мы заявили о завершении деятельности Свободного в России, чтобы защитить студентов и преподавателей, и, к счастью, на сегодняшний момент никто не пострадал. Постараемся и дальше заботиться о безопасности.

Если вы не находитесь в России и хотите общаться со студентами без цензуры под своим именем, у нас есть замечательное сообщество, приходите к нам со своими курсами и лекциями.

Если вы не чувствуете себя в безопасности, все равно приходите с курсами и лекциями — у нас есть планы на будущее, которые стоит обсудить.

И если вы коллега из университета за пределами России, вы то нам и нужны: возможно, именно ваша солидарность сможет вытащить пять тысяч наших студентов из тюрьмы российского вуза.

Свободный университет — это самоуправляющаяся республика двух сотен преподавателей и исследователей с выборным ученым советом.

Когда нас увольняли из госуниверситетов, мы продолжили преподавать. Когда не было денег, мы продолжили преподавать.

И когда РФ объявила нас «преступниками», «заговорщиками», угрожающими «национальной безопасности и конституционному строю», за словом в карман господа профессоры тоже не полезут.

Поляки делали подпольные университеты под нацистской оккупацией, ну чем же мы хуже».

Весной и летом 2023 года вместе с организацией Science at Risk мы провели ряд круглых столов о состоянии науки, культуры и образования в России и по их результатам выпустили тематический номер нашего журнала «Палладиум» «Наука и культура в эпоху катастрофы»1. Именно этот номер «Палладиума» стал переломным в судьбе журнала. Мы оценили значение тематических выпусков — стратегию, которую за год до этого предложил наш профессор Кирилл Фокин. Журнал вдруг превратился в читаемое, обсуждаемое и цитируемое издание. Он стал узнаваемым. К этому времени мы создали редколлегию журнала и редсовет издательства, которое возглавил Владимир Харитонов. Наши издания в электронном виде начали распространяться. Задумав в свое время издательскую деятельность «на коленке», мы, наконец, начали понимать, какую огромную роль играют качественные научные материалы в репутации университета. Разрозненные кусочки пазла постепенно складывались в четкую институциональную картинку. На журнал начали подписываться университетские и национальные библиотеки в разных странах мира — от Баварской до Библиотеки Конгресса США.

За месяц до начала войны мы закончили коллективную политико-юридическо-математическую монографию о трансформации российских избирательного законодательства и парламента времен путинского правления. «Выборы строгого режима» — так мы назвали ее. Теперь стало понятно, что подобное исследование гораздо важнее, чем нам думалось, когда мы его писали. Получилась книга, крайне важная для понимания того, как и при каких условиях демократии превращаются в диктатуры, а диктатуры начинают войны. Для многих это стало состоянием «свербящей мысли». Интерес к contemporary Russian studies с точки зрения исследования негативного опыта демонтажа демократии и милитаристского реванша резко возрос. После начала российской агрессии в Украине многие задумались о создании механизмов предотвращения подобных явлений в будущем. Но для этого нужно тщательно проанализировать истоки произошедшего. Во избежание… Поэтому мы решили перевести нашу книгу на английский, чтобы ею смогли воспользоваться как можно больше ученых.

Немного оправившись от первого шока войны, мы поняли не только необходимость переосмысления недавнего прошлого, но и научной проработки вариантов будущего. Мы задумали создание Лаборатории переходного периода для России, потому что нет ничего опаснее плохо осмысленных и плохо подготовленных действий «на коленке» в условиях открывшейся форточки возможностей. Лаборатория должна включать в себя два направления — переходное правосудие и переходное законодательство (Transitional Justice и Transitional Legislation). Мы начали с курса «Переходное правосудие» Натальи Кантович. Есть такое китайское проклятие «чтоб ты жил в эпоху перемен». И именно этого желают врагу. Но нам довелось жить и работать именно в такое время. Нам пришлось адаптироваться к нему. В такие времена невозможно отсидеться на диване и быть сторонним наблюдателем — таких история легко перемалывает своими беспощадными жерновами. Но у эпохи быстрых перемен есть и преимущества — они позволяют одному, а не нескольким поколениям осмыслить опыт спрессованного времени, позволяющий не наступать на старые грабли.

Мы про многое задумались тогда — про создание программы memory studies, про большой комплексный курс по теории литературы, про майнор «Математика как вторая специальность». Теперь от замысла нужно было переходить к воплощению.


Тогда же, в августе-сентябре 2023 года активизировался YouTube канал Свободного университета2. Первыми публичными лекторами-гостями создателя и руководителя канала Кирилла Мартынова стали Галина Тимченко, Дмитрий Глуховский, Александр Черкасов, Виктор Вахштайн, Илья Яблоков и Михаил Климарев. Все лекции транслировались на YouTube с возможностью для дискуссии и вопросов со стороны слушателей. Записи лекций остались в публичном доступе (ссылки). Программа публичных лекций осени 2023 года стала своеобразным университетом в университете. «Университет без цензуры возвращается» — под таким слоганом мы ворвались в YouTubе пространство.

Курс Глеба Павловского. На этом же ресурсе мы решили попробовать прочитать курс Глеба Павловского. Дело в том, что Глеб Олегович подготовил авторский курс «Проект и случайность», набрал группу, прочитал первую лекцию и покинул этот мир, оставив нам траурную рамку на сайте университета. А вот студенты расходиться не захотели.

Часть лекций прочитал ученик и соратник Павловского — Константин Гаазе. Остальной материал, как могли, разбили по темам, обозначенным Павловским. Иван Крастев, Михаил Зыгарь, Михаил Фишман, Кирилл Мартынов, Евгений Киселев, Леонид Гозман, Александр Черкасов, Елена Лукьянова. Получилось неплохо. Пусть мы не заменили покойного автора, но дело не бросили и заложили основу для критического переосмысления первоначальных задач курса.


Константин Бандуровский:

Добрый день. Меня зовут Константин Бандуровский, — получили мы однажды письмо. — Я занимаюсь исследованиями средневековой философии. Также я занимаюсь преподаванием средневековой философии, читаю различные авторские курсы. Я преподавал в РГГУ, РАНХиГС (liberal arts) и других вузах Москвы. После начала войны 2014 года я решил принять гражданство Украины (дали в 2018), уволился из официального места работы в 2018, но продолжаю участвовать в разных проектах и конференциях, а также работаю над своими проектами.

Нужна ли философия современным людям? Если да, то как изучать философию? В 2014 году я почувствовал, что преподавать (да и вообще жить) в России мне будет сложно. С другой стороны, существующие содержания и методика преподавания философии вызывали у меня к тому времени все большее неприятие — постоянно сокращающиеся курсы философии, сводящиеся к заучиванию непонятных имен и терминов скорее вредили и ученикам, и философии. Поэтому я решился на эксперимент — попытаться преподавать независимо от каких-либо институций, так, как мне казалось правильным.

Для себя я называю свой проект «Коллегиум в котомке» в честь моего земляка, украинского философа Григория Сковороды, постоянно вдохновляющего меня: он также отказался от официальной образовательной системы и стал бродить с котомкой по дорогам Слободской Украины и вести философские диалоги с казаками. Я разработал «Путь Сковороды» по местам его странствий и хотел в 2022 году, в год 300-летия со дня рождения, пройти по нему, но как раз в это время в этом месте прошел фронт, ровно по тем пунктам, которые были у меня на карте: Бахмут, Святогорск, Купянск, Харьков…

Тем не менее, институция, соответствующая взглядам историка философии, поэта и переводчика, специалиста в области средневековой философии и философии Фомы Аквинского, кандидата философских наук, стипендиата Рурского университета (г. Бохум) Константина Бандуровского нашлась. Ею оказался Свободный университет. Маленький бродячий университет «Коллегиум в котомке» причалил к берегу Свободного, а Бандуровский стал нашим профессором. Дальше мы поплыли рядом. Данте, Августин, Декарт, Лейбниц, Мамардашвили…

Самое важное, — пишет Бандуровский, — мотивация и заинтересованность участников, «запрос», как выражаются психологи. Затем время — мне хотелось, чтобы эти занятия были неограниченно долгими, а философия оставалась спутницей всей жизни участника, даже если он покидал нашу группу. Лекций я старался избегать, уже работая в вузе, ограничиваясь вводными лекциями и мини-лекциями, большая часть времени должна уделяться медленному чтению, решению философских головоломок, дискуссии, играм. Первыми участниками группы были психотерапевты, которые считали, что для успешной психотерапии нужна философия, и что на университетском курсе они не получили то, что им нужно. Это позволило мне сделать то, о чем я давно мечтал: перестроить структуру курса. В общем курсе философии и в учебниках прежде всего идут онтология и гносеология, а антропология уже не может вместиться в семестровый курс. Студента сразу ошеломляют вопросом о соотношении бытия и ничто, одного непонятного и другого непонятного. Мне хотелось начинать курс именно с представлений о человеке, а затем уже переходить к тому, в каком мире он живет (онтология) и как он познает мир (гносеология).


Мы все больше ощущали преимущества нашей междисциплинарности и возможности, которые она нам дает. Стены замкнутых в самих себе университетских факультетов и кафедр были нами разрушены. Единство непохожих (unitas dissimiles) — мощнейшая сила! Вот пример — переписка в профессорском чате летом 2023 года.

Татьяна Сиротинина (преподаватель компьютерного дизайна):

Коллеги, здравствуйте! Мы со студентами закончили вводный курс Графического дизайна, проекты получились достойные и интересные, на мой взгляд. Кроме собственно курса у нас был еще Практикум. Для коллег из СУ, которые создают научную базу раннего кино, мы со студентами разрабатывали логотип и оформление сайта. Судя по отзывам заказчика, результат понравился. Если кому-то будет интересно посмотреть проекты, я могу выслать запись защиты проекта или ссылку на итоговые портфолио студентов.

Анна Ковалова (автор трех курсов о раннем русском кинематографе):

Дорогие коллеги, мне посчастливилось видеть результаты работы студентов Татьяны, они разрабатывали потенциальные дизайнерские решения для базы раннего кино, над которой работали студенты моих курсов. Я хотела бы поделиться своим впечатлением: удивительно талантливые, вдумчивые и во многих случаях высокопрофессиональные работы (на мой вкус). Спасибо огромное Татьяне и всем студентам курса «Графический дизайн»!

Андрей Авдеенков (курс «Безусловный базовый доход: этика и политическая философия»):

Здравствуйте, Татьяна! Очень интересный курс, поздравляю с его успешным завершением! Был бы благодарен за запись защит проекта.


Российское высшее образование терпело катастрофу. 8 августа прошла презентация нового единого учебника истории России — это ровно то, от чего мы концептуально уходили в конце 80-х прошлого века, когда вместе с Евгением Сабуровым и Александром Асмоловым разрабатывали проект реформы советского образования. Чем хуже становилось в стране, тем больше звездных коллег приходило к нам. Виктор Вахштайн, Андрей Бузин, Александр Погоняйло, Ксения Лученко, Анна Каретникова, Кирилл Набутов, Дмитрий Орешкин. Знаменитый «голосовец» Андрей Бузин оказался един в двух лицах — стал профессором сразу двух цехов, поскольку являлся кандидатом и математических, и юридических наук. Он сразу готов был читать и про выборы, и про матанализ. Кто-то из вновь пришедших был уже опытным профессором, кто-то, будучи потрясающим профессионалом, занятия со студентами вел впервые. Непросто было Кириллу Набутову, Дмитрию Орешкину и Анне Каретниковой. Они — публичные, не боящиеся, казалось бы, никакой аудитории, очень переживали, получится ли учить.


Да, конечно, работать в условиях «нежелательности» трудно. Да, мы потеряли некоторое количество преподавателей и студентов. Да, нам пришлось разрабатывать строгие протоколы безопасности. Но вопреки всему, в сентябре 2023 года мы объявили набор на следующие курсы:

Цех политологии и права#
  • Запрет принудительного труда;

  • История и методология социологии;

  • Взлет и падение российского избирательного законодательства;

  • Политическая экспертиза;

  • Сравнительное конституционное право: вертикальная компаративистика;

  • From De-Sovietization to Re-Sovetization: Constitutional and legal transformation of Russia during 1991–2023;

  • Судебная лингвистическая экспертиза для филологов;

  • Политическая география.

Школа практической юриспруденции#
  • Логика и критическое мышление для юристов;

  • Избирательные споры;

  • Анализ правовой нормы;

  • Парламентаризм и основы законотворчества;

  • Оказание помощи следственно арестованным, практика и нормативные акты.

Цех философии и религиоведения#
  • Основы логики и аргументации;

  • Введение в экзистенциализм;

  • Генеалогия субъекта;

  • Демократия в науке? Теперь да;

  • Западная философия ХХ века;

  • Введение в классическую и цифровую этику;

  • Власть дискурса и дискурс власти. Теология и политика в раннем средневековье и на пороге нового времени;

  • Религиозные практики иудаизма и их репрезентации;

  • Церковь народная и государственная: русское православие при Путине;

  • В поисках нового героя: «Дон Кихот» Мигеля де Сервантеса.

Цех филологии и наук о культуре#
  • Идейные споры первой эмиграции;

  • Имперская музыка в России XIX–XX века;

  • Человек Музыкальный: История музыкального искусства от Неандертальца до Романа Сладкопевца;

  • Персонажи социальной теории;

  • Постколониализм: основные понятия.

Программа «Курсы по теории литературы»#
  • Основы теории литературы;

  • История объективности, или как литература стала выглядеть современной;

  • Изучение читателя;

  • Идея авторства в современную эпоху;

  • Введение в телеологическую поэтику;

  • Риторические теории советской эпохи;

  • Семинар по истории поэтики.

Школа истории и исторической памяти#
  • Начала русского колониализма (XVI–XVII вв.);

  • История эмоций в социальных движениях;

  • Гендер, интресекциональность и советская история;

  • Демидовы и российское государство;

  • Альтернативы в истории России XX века;

  • Транспортные коридоры России.

Майнор Public history and memory studies (программа из 5 курсов)#
  • Мемориальная культура;

  • Земли памяти: Прошлое и политика в Восточной Европе;

  • Прошлое в музеях;

  • Прошлое в популярной культуре;

  • Медиевализм: Средние века в современной культуре.

Школа точных наук#
  • Квантовая химия;

  • Экология и структура биосферы;

  • Аналитическая геометрия;

  • Альберт Эйнштейн и революции в физике ХХ века;

  • Общая география;

  • (Ир)рациональность? Краткое введение в поведенческую экономику;

  • Введение в физику конденсированного состояния;

  • Анализ научных данных: от концепции к результатам;

  • Статистическое моделирование;

  • Элементы математического анализа.

Свободные курсы Свободного Университета#
  • 1914 — Всечеловечество или первая мировая война и Европа;

  • Коллаборативная автоэнография уязвимости;

  • Ознакомительный актерский курс «Рождение нового» (работа по методу Михаила Чехова);

  • Природа человека: как врожденные и приобретенные признаки работают на благо или во вред особи, сообществу и виду;

  • Русская проза новейшего времени (1990-е — 2000-е). Авторы и гендеры;

  • Дневниковая литература советской тоталитарной эпохи;

  • Предсказания и пророчества в мировой литературе;

  • Творческая мастерская «Проза для взрослых и детей, жанровая беллетристика, литературная критика, эссеистика;

  • Современная академическая библиография.


25 сентября 2023 года Виктор Вахштайн написал:

179 заявок на курс по „Персонажам социальной теории". Я в легком шоке. Я ж не умею людей отсеивать…

Анна Каретникова:

И хочу отдельно отметить, как я рада, что у меня есть возможность прочитать курс «Оказание помощи следственно арестованным"! Помимо того, что я структурирую, обобщаю материал, делюсь с неравнодушными людьми правовыми знаниями и личным опытом, передать который мне кажется очень важным, получаю обратную связь, — я слышу всегда добрые слова и с нетерпением жду следующей встречи, тщательно к ней готовясь. Для меня очень важны эти лекции: они и поддерживали меня и дают надежду на то, что в будущем мой опыт будет востребован, и если не я, то другие, грамотные и желающие делать тюрьмы лучше люди продолжат движение в Эру милосердия. И сейчас, и потом, с новой станции, откуда нам всем начинать. Спасибо Свободному университету за предоставленную возможность и за помощь в проведении лекций! И всем студентам! Надеюсь, что не слишком их разочаровываю…

Евгений Беркович:

Заявок на курс Альберт Эйнштейн и революции в физике ХХ века ровно столько же, как и в прошлый раз. Изменилась география. Теперь тут Австрия, Армения, Белоруссия, Германия, Грузия, Казахстан, Киргизия, Китай, Словакия, США, Турция, Франция. Нетрудно сообразить, как современные события повлияли на этот разброс. Но поражает тяга к знанию — вы бы почитали мотивационные письма — настоящий гимн Просвещению. Вот где теплится надежда.

Наталья Громова:

Мотивационные письма — абсолютно душераздирающие. С рассказами о том, что только просвещение и вытягивает из депрессии.

Юлия Горбатова:

Итак, мы с Виктором Горбатовым получили заявки на наш традиционный осенний курс в Свободном «Основы логики и аргументации».

Знаете, когда в 2020-м мы первый раз запускались, то говорили друг другу: «Даже если придут 10 заявок, мы все равно будем проводить занятия!» Тогда их пришло больше 600. Это было страшно и вдохновляюще одновременно. Больше так много ни разу не случалось, но в 2021 и 2022 их все равно было больше двухсот.

Теперь времена другие. Свободный университет — нежелательная в РФ организация. Стать нашим студентом теперь просто опасно. И мы снова говорили друг другу: «Если подадут хотя бы 10 заявок, будем вести занятия!»

Так вот, заявок 172!!!

Просто вдумайтесь, как это много по нынешним временам!

Пойду станцую, а потом читать, читать, читать!

Кто там подавался на курс? Ждите — к концу недели вам обязательно придет от нас ответ!


Кипарисия. С 10 по 16 сентября 2023 года в городе Кипарисия (Греция) Свободный университет провел свою первую международную оффлайн конференцию «Язык и свобода».

За год до этого в Цехе философии и религиоведения мы начали обсуждать идею и формат междисциплинарной конференции — и вот теперь мы сделали это! 32 участника из 12 стран (Бразилия, Латвия, Литва, Южная Африка, Великобритания, Израиль, Германия, Греция, Швеция, Словакия, США, Франция) смогли приехать на гостеприимную землю Пелопоннеса, чтобы поделиться своими исследованиями о взаимосвязях языка и свободы.

В конференции приняли участие философы и филологи, историки и слависты, правоведы и исследователи современного искусства.

Основная часть представленных докладов группировалась вокруг трех сквозных тем:

  1. историко-культурная эволюция понятия свободы;

  2. семантика свободы в языках права и морали;

  3. языки несвободы (пропаганда, имперство, двоемыслие) vs языковое сопротивление.

Мы убеждены в важности и необходимости осмысления того трагического опыта, который сегодня переживают и Украина, и Россия — переживают, конечно, по-разному. Об этом опыте нельзя молчать, нельзя его и забалтывать. Поэтому практически каждое выступление так или иначе касалось чудовищных событий, происходящих прямо сейчас. Агрессивная война России против Украины, политические репрессии внутри РФ, разгул пропаганды в российских СМИ и учебных заведениях. Языковые политики и дискурсивные практики, обслуживающие все это, должны быть подвергнуты анализу и оценке, чтобы происходящее не повторилось никогда больше.

С 1 по 7 октября в онлайн-режиме прошла вторая часть конференции. Свои доклады представили еще 20 исследователей из 11 стран (Германия, Венгрия, США, Великобритания, Польша, Швеция, Нидерланды, Россия, Грузия, Чехия, Израиль). Первый день, 1 октября, был посвящен разностороннему анализу «глубинного» слоя языка: его законов и трансформаций, а также его связи с практиками свободы и несвободы. Четвертого октября обсуждались вопросы языковой цензуры, искусственного интеллекта, методологии художественного перевода и даже языковых практик в психиатрии. Седьмого октября преобладала систематическая философия: прозвучали доклады о дискурсивной природе сознания и о свободе воли, о трансцендентальных аргументах и философии символических форм, о парадоксальности этических идеалов и о свободе в «новой этике».

Честно говоря, за всю свою достаточно длинную научную жизнь я не видела ничего подобного. Мне никогда не приходилось участвовать не только в межпрофессиональных, но даже в межспециальных конференциях в рамках одной профессии. То есть если специалисты по гражданскому праву обсуждают свои проблемы, это означает, что на этом мероприятии вы вряд ли встретите публично-правового юриста. А тут вообще случился мощнейший междисциплинарный диалог. И это было очень интересно. Менялась узкопрофессиональная оптика и совершенствовались настройки научного микроскопа. И все это происходило в потрясающей дружеской атмосфере. Мы были окружены заботой и вниманием. Нам невероятно помогли фонд Science at Risk, культурная ассоциация MESK, мэрия Трифилии, мэр г. Кипариссия Йоргос Левендакис, греческие активисты Соня Турколя, Анна Зумбули, Рула Фотини, Христина Фильдиси, Георгий Белояни, Фотини Стильяна и другие. Мы невероятно благодарны всем им! И мы будем продолжать3.

Внешнеполитическая турбулентность, спираль агрессии, начавшая раскручиваться после нападения России на Украину, охватывала все новые страны и народы. Никто был больше не в состоянии спрогнозировать, какой пожар в какой точке земного шара полыхнет завтра. Увы, такой пожар сопровождает наш университет практически ежедневно с момента его основания. Казалось бы, вполне мирная междисциплинарная конференция в Кипарисии… Но можно ли 7 октября бесстрастно обсуждать философско-филологические темы на фоне новостей о бесчеловечной бойне, произошедшей на территории Израиля? Но конференция не случайна — она и о войне тоже. О том, что к ней приводит, о языке вражды, о том, откуда он берется и о том, как этому противостоять. В том числе о том, как говорить вслух о трудных проблемах и не уклоняться от морального выбора.

Мы не могли не опубликовать заявления по событиям в Израиле. Вот оно:

В Свободном университете работает много коллег, друзей и знакомых из Израиля, и мы, их коллеги, те, которые не в Израиле, решили послать нашим израильским друзьям и подругам короткое письмо поддержки, которое на самом деле адресовано и тем, кто в Свободном университете не преподает и даже никогда о нем не слышал…

Мы, профессора, студенты и сотрудники Свободного университета, выражаем поддержку всем нашим друзьям и коллегам в Израиле, переживающим в эти дни тяжелейшее испытание и в истории их страны, и в личной судьбе каждого, кто считает себя евреем или кого считают евреем или еврейкой другие.

Мы сознаем, что всякое словесное выражение солидарности не более, чем самоутешение, но, даже расписываясь в бессилии хоть как-то помочь всем вам, мы произносим и пишем эти слова поддержки просто потому, что, не сказав их, мы бы стали в ряды ваших — и наших с вами общих — врагов, где бы те ни находились.

Молчать — значит молча поддерживать тех, кто хочет вас убить.

А мы хотим оставаться вместе с вами.

Это заявление подписали многие профессора и друзья университета: Гасан Гусейнов, Елена Немировская, Юрий Сенокосов, Леонид Гозман, Виктор Горбатов, Юлия Горбатова, Евгений Беркович, Анна Герасимова, Анна Цимбулова, Дмитрий Орешкин, Владимир Сотников, Татьяна Сотникова (Анна Берсенева), Анна Клятис, Елена Лукьянова, Дмитрий Дубровский, Александр Погоняйло, Михаил Минаков, Валерия Андреева, Михаил Харитонов, Роман Устьянцев, Владимир Мукусев, Ирина Алебастрова, Наталья Громова, Екатерина Мишина, Руслан Лошаков,Андрей Алексеенко, Анна Ковалова, Андрей Десницкий, Ася Штейн, Татьяна Батурина, Владимир Харитонов, Олег Трояновский, Анна Каретникова, Александра Гордей, Сергей Лебеденко, Мстислав Пентковский, Борис Аронштейн, Елизавета Сапончик, Илья Бер, Инна Карезина, Илья Шаблинский, Юлия Курбатова, Рустам Курбатов, Александр Климович, Андрей Бузин, Ян Левченко, Юрий Быков, Макс Голд, Константин Павлов-Пинус, Сергей Гурко, Егор Бронников, Колле Писпанен, Валерй Балаян, Марина Садомская, Сергей Тимофеев, Александр Смолянский, Петр Отлан, Валерий Заворотный, Михаил Островский, Леонид Богатырев, Александр Абашкин, Елена Барихновская, Павел Суляндзига, Денис Примаков, Федор Отрощенко.


Тогда же в октябре 2023 года суд в Москве арестовал троих адвокатов Алексея Навального — Игоря Сергунина, Вадима Кобзева и Алексея Липцера. Российская действительность не давала нам передыха.

Елена Лукьянова:

Почему в уголовном кодексе России нет ответственности за воспрепятствование осуществления права на получение квалифицированной юридической помощи и за воспрепятствование адвокатам в осуществлении их профессиональной деятельности? Ни в главе о преступлениях против конституционных прав и свобод, ни в главе о преступлениях против правосудия. Да потому, что такое и в голову не могло никому прийти. Я хорошо помню, как шла работа над этим кодексом во втором созыве Думы. Все тогда пытались предусмотреть на будущее. Но такое!!!! Потому что право на защиту (получение квалифицированной юридической помощи) — это не просто право неотменяемое, но еще и одно из 13 неограничиваемых ни при каких обстоятельствах прав (ч. 3 ст. 56 Конституции).

Да, ползучее давление на адвокатуру началось не вчера, а еще в самом начале путинского правления. Да, мы все видели, как это давление расползалось и усиливалось. Да, профессия адвоката стала опасной для жизни. В 2019 году было зафиксировано более 50 случаев нарушений прав адвокатов, описанных в исследовании «Адвокатура под ударом: насилие, преследование и внутренние конфликты». Защитников допрашивают, обыскивают, заковывают в наручники, душат и бьют, обвиняют в нападении на правоохранителей, не дают высказать свою позицию в судебном заседании или вовсе выдворяют из зала суда. За двадцать лет правления Владимира Путина в России погибло более 300 адвокатов. И это не были бытовые преступления.

Арест адвокатов Игоря Сергунина, Вадима Кобзева и Алексея Липцера, которые осуществляли защиту Алексея Навального — не просто возмутителен. Он чудовищно антиконституционен и преступен. Блестящий адвокат Маша Эйсмонт написала: «Это только начало, к сожалению. И все это понимают, как и то, что противопоставить этому мы ничего не можем». Не можем в диктатуре. Да, похоже на то. Но не пытаться противопоставлять нельзя. Ибо никогда не сдавайся.

Я процитирую еще одного моего коллегу: «Государство заявляет о своем праве определять пределы юридической помощи. И думать, что так будет происходить только по громким политическим процессам — заблуждение. На политических делах происходит лишь обкатка тех механизмов воздействия на адвокатов, которые позже войдут в повседневную уголовно-правовую практику».

Профессор Илья Шаблинский написал обращение, которое подписали многие профессора университета и коллеги-юристы:

Всего три профессии помогают людям, над которыми нависла угроза потерять всё. Врачи, священники, адвокаты. Какой бы грешный образ жизни каждый из нас ни вел, перед угрозой потерять жизнь, свободу, здоровье или имущество мы идем к адвокату, врачу и священнику.

Аресты врачей, священников, а теперь и адвокатов показывают ту степень беспомощности и безнадежности, до которой дошла современная нам Россия. Осознавая это, мы сделали это наше обращение не с озабоченностью и не только лишь с солидарностью — мы обращаемся с уверенностью. Уверенностью в том, что адвокаты, врачи, священники не выбирали свою профессию — это профессии выбрали их. Выхолащивание религиозных ценностей делает подлинных святителей еще светлее. Убийства, ранения и избиения делают весомее каждое слово в клятве Гиппократа. Преследование тех, кто не может себя защитить самостоятельно, напоминает, что право — это не то, за что проголосовали депутаты или что решил суд.

Мы уверены в том, что неприкосновенностью обладают не высшие государственные деятели, а священники, врачи и адвокаты. Мы знаем: те, кто принял решение об аресте, уже поняли, что ни один священник, адвокат или врач им уже не поможет.

Уголовное преследование адвокатов Сергунина, Кобзева и Липцера должно быть прекращено, потому что оказание квалифицированной юридической помощи — не преступление и не соучастие».

Адвокаты должны быть освобождены!


Казалось бы, плотность негатива, создаваемого российской внутренней и внешней политикой, провоцирующей раскручивание спирали насилия по всему миру, и так чрезвычайно высока. Но нет. Мироздание продолжало посылать нам все новые и новые испытания. Вильнюсский университет по доносу о якобы «имперскости» разорвал контракт с нашим профессором-библеистом релокантом Андреем Десницким. В доносе приводились размышления Андрея в соцсетях двенадцатилетней давности. Это было неожиданно и очень тревожно. Подобное могло случиться с каждым из нас. Особенно учитывая специфику отношения европейцев к россиянам после начала войны.

Ксения Лученко, профессор Свободного университета:

Меня несколько человек спросили, что я думаю о том, что происходит с Андреем Десницким.

Во-первых, мне страшно за моего друга Андрея Десницкого. Он один со всем этим. А «это» — твоё имя во всех телеграм-каналах и медиа, отчуждение твоих мыслей и текстов с перевираниями и интерпретациями, абсолютная неуправляемость репутации и последствий. Как во время аварии, когда понимаешь, что куда-то летишь, но ничего не можешь сделать.

«Это» — огромная несправедливость, которая может раздавить, от которой обидно, как в детстве, сколько бы тебе ни было лет и сколько бы у тебя ни было достижений, опыта и внуков.

«Это» — тотальное непонимание, когда вокруг говорят о тебе, интерпретируют тебя, но тебя не слышат: открываешь рот, кричишь, а звука нет.

«Это» — полная неопределённость и растерянность, что же делать дальше.

Во-вторых, я вчера в ночи выискала свои тексты десяти, пятнадцати, двадцатилетней давности. Как-то мне стало очень неприятно при мысли, что их можно копипастить кусками и мне нынешней предъявлять.

Безобразная практика вытаскивать старые тексты, выдёргивать из контекста, вырезать неудачные формулировки и неточные суждения — и наказывать за них без возможности оправдаться. Как будто человек статичен и приговорен к самому себе каждого момента жизни.

Меня один раз заставили извиниться — лично, не публично — за текст восьмилетней давности. Я бы, может, и сама извинилась бы, но когда тебя принуждают и загоняют в угол — это насилие, микрокадыровщина. Даже спустя годы, это вспоминается, как травмирующее событие. А когда это делают прилюдно, да ещё когда ты беспомощен и зависим — это казнь.

В-третьих, и это самое сложное, потому что мне не хочется, честно говоря, отправиться в путешествие вслед за Андреем. Вспоминая концепцию Хабермаса и его последователей о публичной сфере, если демократическое общество не защищает право на равное свободное и уважительное участие в любой полемике всех его членов, оно обречено. Без здоровой публичной сферы оно не живёт. Невозможно требовать от публичных интеллектуалов, чтобы они выражались языком плаката, редуцируя мышление до лозунгов. Чтобы они не занимали позицию “адвокатов дьявола” и не деконструировали, не подвергали сомнению позиции, концепции и мнения, особенно — те, которые им симпатичны и совпадают с их bias. Да, не всегда в корректных и точных выражениях, иногда с ошибочными посылками и выводами — что ж теперь, вообще не думать?

Я очень хорошо помню, как давили и раскатывали протоиерея Георгия Митрофанова за его публикации (исторические исследования!) о том, как и почему советские/русские православные и не только во время Второй мировой войны могли оказаться на стороне Гитлера. Как нельзя было просто произнести фразу типа «на оккупированных территориях пострадавшие от коллективизации крестьяне встречали немцев как освободителей». Как он в 2005-м году сказал «победобесие» и все западали в обморок и затребовали его крови. А теперь это бон мо существует без авторства.

И сейчас мне кажется, что я снова там. Это какая-то петля времени.

Ещё меня спрашивают, чем в опасны люди в «белых пальто», каково их влияние на реальность — да вот же. Натравить на человека общественные силы, имеющие политическую энергию — и вот он без работы и без документов. Война как шла, так и идёт, а эти люди с удобного и безопасного дивана имитируют вклад в борьбу за правое дело и испытывают от этого чувство глубокого морального удовлетворения.

Сейчас у Андрея Десницкого все хорошо. Но пережили мы ситуацию трудно. И продолжаем переживать в накаляющейся обстановке, когда спецслужбы наших стран проживания периодически предупреждают нас об опасности. Не только об опасности для места работы и для статуса, но и о прямой опасности для жизни. Непросто быть честными экспертами диктаторских режимов.

DOI: 10.55167/9fce5b7cafae