Выборы без выбора: Как Россия формирует правовую и электоральную легитимность#

Елена Лукьянова, доктор юридических наук, профессор Свободного университета

Этот доклад был написан в преддверии выборов в Государственную Думу, прошедших в России 18–20 сентября 2026 года. Казалось бы, анализ рисков жесткий. Некоторые качали головами и говорили, что такого не может быть, что эксперт сгущает краски, что это такая предвзятая «пугалка». Однако по окончании электоральной процедуры, длившейся около четырех месяцев, мы убедились, что оценка рисков оказалась даже мягковатой. Авторитарная российская действительность превзошла все ожидания. В первую очередь по трем направлениям: жестким устранением политической конкуренции, практической ликвидацией общественного наблюдения и невозможностью проверки результатов. Но в целом все предположения, основанные на многолетнем исследовании российской электоральной динамики, были верны.

Основной вопрос: можно ли считать выборами процедуру, в которой политическая конкуренция, независимое наблюдение, свобода агитации и проверяемость результатов устранены заранее?

Содержание доклада#

1. Последовательное изменение избирательного законодательства.

2. Устранение независимых кандидатов и организаций наблюдения.

3. Репрессии против политических оппонентов до начала кампании.

4. Трехдневное голосование и административная мобилизация.

5. Дистанционное электронное голосование как непроверяемый сегмент результатов.

6. Исключение зарубежных россиян из голосования по одномандатным округам.

7. Правовые последствия проведения выборов на оккупированных территориях.

8. Неконтролируемое голосование и непроверяемые результаты.

9. Критерии, на основании которых ЕС может оценивать легитимность не только результата, но и всего процесса.

Сразу отвечаем на поставленный вопрос.

Процедуру, в которой политическая конкуренция, независимое наблюдение, свобода агитации и проверяемость результатов устранены заранее, невозможно считать выборами по стандартам, установленным демократическими странами. Эта процедура не может быть признана выборами, поскольку в результате ее проведения не может быть сформирован орган, способный независимо осуществлять главные функции парламента: представительство, законотворчество и контроль за исполнительной властью.

В авторитарных системах на выборах власть не меняется. В авторитарных системах выборы являются демонстрацией того, что власть контролирует ситуацию в стране. Помимо этого, целью авторитарных выборов является полное устранение политической конкуренции с целью формирования органа (так называемого парламента), который легитимизирует любые требования авторитарной власти.

Эта цель достигается следующими методами:

1. Последовательное изменение избирательного законодательства.

2. Устранение независимых кандидатов и организаций наблюдения.

3. Репрессии против политических оппонентов до начала избирательной кампании.

4. Трехдневное голосование и административная мобилизация избирателей.

5. Дистанционное электронное голосование как непроверяемый сегмент результатов.

6. Исключение зарубежных россиян из голосования по одномандатным округам (формирование 50% парламента).

7. Проведение выборов на оккупированных территориях, на которых невозможно определить численность избирателей и вести нормальную избирательную кампанию.

Рассмотрим все эти методы подробнее.

1. Последовательное изменение избирательного законодательства и создание специальных правовых условий#

Начиная с 2002 года закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» изменялся более ста раз — в него были внесены 1564 поправки, в закон «О выборах депутатов Государственной Думы…» — 752 поправки, в закон «О политических партиях» — 314 поправок. Всего в избирательное законодательство внесли 2630 поправок, из них 166 — с мая 2021 года. Ни одни выборы, начиная с 2002 года, не проводились по тем же правилам, что предыдущие¹. Менялись не только правила, но и сама избирательная система, а также порядок распределения депутатских мандатов.

Все эти поправки можно отнести к одной из пяти основных групп:

• поправки, ограничивающие свободный и равный доступ к выборам коллективных и индивидуальных участников;

• поправки, ограничивающие равенство субъектов избирательного процесса;

• поправки, направленные на интеграцию избирательных комиссий в систему исполнительных органов власти;

• поправки, нейтрализующие возможности общественного контроля на выборах;

• поправки, трансформирующие избирательную систему в целом и формулу распределения депутатских мандатов.

Кроме этого, дополнительно создавался целый комплекс специальных правовых условий для организации и проведения выборов в России:

• блокирование общественных и законодательных инициатив, направленных на модернизацию и усовершенствование избирательной системы;

• толкование избирательного законодательства органами конституционного контроля в ущерб избирательным правам граждан;

• подмена правовых норм квазинормативными актами (инструкциями, методическими рекомендациями и др.) и придание этим актам обязательного характера;

• прецедентные решения судов общей юрисдикции и создание на их основе устойчивой негативной судебной практики применения избирательного законодательства;

• основанное на использовании административного ресурса произвольное правоприменение, не связанное с изменениями в нормативно-правовой базе, но создающее систему деловых обыкновений (обычное право);

• сокращение оснований и возможностей для применения ответственности за нарушения избирательного законодательства;

• изменение смысла и содержания деятельности избирательных комиссий (встраивание комиссий в систему исполнительной власти и наделение их дополнительными внеконституционными полномочиями).

Основные положения авторитарной трансформации избирательного законодательства и избирательных практик постсоветской России подробно описаны в специальном научном исследовании².

2. Устранение независимых кандидатов и организаций наблюдения#

Законодательством созданы максимально благоприятные условия для недопуска политических оппонентов власти к выборам. Начиная с 2006 года постепенно вводились внеконституционные цензы пассивного избирательного права: по иностранному гражданству или виду на жительство, судимости за преступления различных категорий тяжести, привлечению к административной ответственности и причастности к экстремистским и террористическим организациям. Помимо этого, существует ряд официальных избирательных технологий, с помощью которых кандидатов, не прошедших проверку в Администрации Президента, не допускают к выборам. По данным правозащитных организаций «Мемориал» и «ОВД-Инфо», к 2026 году сформировался полный комплекс механизмов, исключающих участие независимых кандидатов в любых избирательных процессах. 

По данным движения в защиту прав избирателей «Голос», с 2007 по 2021 год до участия в выборах в России не допустили 120 тысяч (!) кандидатов. Из этого числа только 20 тысяч отказов приходятся на кандидатов от четырех так называемых системных партий, чьи депутаты входят в российскую Госдуму. Остальные 100 тысяч отказов — это самовыдвиженцы или члены независимых партий.

Еще один способ устранения независимых кандидатов от выборов — отказ в регистрации новых политических партий и снятие с выборов действующих политических партий. Например, Алексей Навальный начиная с 2012 года пытался зарегистрировать свою партию и девять раз получал отказ от Министерства юстиции. В августе 2026 года Верховный суд отменил регистрацию на выборах одной из старейших политических партий России — партии «Яблоко».

Основные методы давления#

• Отказ в регистрации. Избиркомы используют жесткие фильтры, сбор подписей и надуманные предлоги для недопуска независимых претендентов. Так, в августе 2013 года российский суд отменил регистрацию оппозиционного политика Владимира Кара-Мурзы на выборах в Ярославскую областную думу от партии «РПР-ПАРНАС». Причиной стало наличие у него второго, британского гражданства.

• Административные и уголовные статьи. Кандидатов и активистов преследуют по статьям об «экстремизме», дискредитации или демонстрации запрещенной символики. Например, если суд присуждает штраф в 1000 рублей (10 евро) за демонстрацию экстремистской символики (фотография Алексея Навального), то они не могут избираться в течение года³.

• Статус «иноагента». Лица со статусом иностранных агентов или аффилированные с нежелательными организациями законодательно поражены в избирательных правах. 

• Фальсификации и контроль. Результаты голосования жестко контролируются властями, превращая электоральный процесс в управляемую процедуру. 

Вместе с устранением политической конкуренции постепенно ограничивалось, а потом было фактически ликвидировано независимое наблюдение на выборах в России. Это происходило через жесткие законодательные ограничения полномочий наблюдателей, уголовное преследование правозащитников и закрытие главного независимого движения в защиту прав избирателей «Голос». 14 мая 2025 года Басманный суд Москвы приговорил сопредседателя движения Григория Мельконьянца к 5 годам колонии общего режима.

Ограничения независимого наблюдения проходили по следующим направлениям:

• Сужение прав: власти ограничили круг лиц, способных вести наблюдение на участках.

• Исключение статусов: избирательные поправки лишили права быть наблюдателями доверенных лиц кандидатов и представителей СМИ без специального направления.

• Контроль: наблюдение фактически перешло под полный контроль Общественной палаты и лояльных структурам власти институтов⁴. 

В настоящее время общественное наблюдение полностью исключено:

• на оккупированных территориях;

• на избирательных участках за пределами Российской Федерации;

• в отношении голосов, полученных дистанционно (в том числе 3/4 избирателей Москвы).

В остальных местах наблюдение максимально затруднено.

3. Репрессии против политических оппонентов до начала кампании#

В России преследование политических оппонентов на выборах носит системный характер: независимых кандидатов и критиков власти массово не допускают до голосования, арестовывают, объявляют «иноагентами» или вынуждают покинуть страну, а реальная оппозиция полностью вытеснена из легального политического поля.

При этом нужно понимать, что участвовать в выборах депутатов любого уровня без сбора подписей в свою поддержку могут только кандидаты от четырех парламентских партий: «Единой России», КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России». Успешно проходят регистрацию 96% кандидатов от этих партий, а у правящей «Единой России» процент допущенных запредельно высок: 99%. А вот от оппозиционной партии «Парнас», например, регистрировали только 60 кандидатов из 100⁵. Летом 2019 года перед выборами в Мосгордуму независимых кандидатов от команды Навального (Ивана Жданова, Любови Соболь и др.) не допустили к голосованию под предлогом брака в подписях. Это вызвало массовые протесты, за которыми последовала волна уголовных дел.

Из восьми человек, возглавлявших списки партии «Яблоко» на прошлых выборах, уже шестеро больше не смогут участвовать в кампании 2026 года как кандидаты: из-за статуса иноагента или административного штрафа по «экстремистским» статьям⁶. 17 августа 2026 года Псковский городской суд приговорил заместителя председателя российской партии «Яблоко» Льва Шлоссберга к 11 годам и одному месяцу колонии «за дискредитацию вооруженных сил России».

По состоянию на 29 июля 2026 года публично известно минимум о 23 публичных политиках, которые лишились возможности избираться из-за подобных обвинений. В 15 случаях политикам назначали административные наказания за публикацию в интернете фотографий Алексея Навального, символики «Штабов Навального», а также видео с его похорон⁷.

Статус иностранного агента используется властями для мгновенного поражения оппонентов в пассивном избирательном праве. Ярким примером в рамках подготовки к выборам в Госдуму стало признание иноагентом экс-кандидата в президенты Бориса Надеждина в июле 2026 года, после чего он был задержан силовиками по обвинению в демонстрации экстремистской символики.

Основными инструментами уголовного преследования стали статьи о «госизмене», «терроризме» и «финансировании экстремизма». Под ударом оказались не только лидеры мнений, но и рядовые граждане. В частности, была развернута масштабная кампания преследования доноров, когда-либо переводивших средства структурам Алексея Навального (ФБК).

Потенциальные организаторы штабов, сборщики подписей и независимые наблюдатели подвергаются обыскам и краткосрочным арестам по сфабрикованным протоколам (например, за «демонстрацию запрещенной символики» или «неповиновение полиции») непосредственно перед объявлением выборов.

Все репрессии, покушение на жизнь и убийство Алексея Навального также связаны с выборами. 25 декабря 2017 года Центральная избирательная комиссия (ЦИК) России отказала Алексею Навальному в регистрации кандидатом на президентских выборах 2018 года. ЦИК сослалась на наличие у политика непогашенной судимости по сфабрикованному делу «Кировлеса». Навальный назвал решение незаконным и объявил «забастовку избирателей». В 2021 году перед выборами в Госдуму сразу после возвращения в Россию из Германии после отравления веществом «Новичок» Алексей Навальный был арестован и отправлен в колонию. В июне 2021 года Мосгорсуд признал ФБК и штабы Навального «экстремистскими организациями». Это сделало любую легальную работу оппозиции невозможной. Госдума экстренно приняла закон, запрещающий причастным к «экстремистским» структурам баллотироваться на выборах любого уровня. Команда Навального была полностью лишена избирательных прав, а её ключевые члены вынужденно покинули страну под угрозой тюрьмы. В преддверии сентябрьских выборов 2021 года полиция устроила массовые обходы граждан, чьи адреса утекли из баз данных сторонников Навального и системы «Умное голосование», с целью предотвратить протестное голосование.

Даже в условиях военной цензуры кандидаты от власти предпочитают не встречаться с реальными конкурентами на дебатах, а более трети независимых кандидатов просто получают отказ в регистрации. Неудивительно, что число желающих принять участие в выборах за последние два года войны снизилось примерно в полтора раза.

4. Трехдневное голосование и административная мобилизация#

В июле 2021 года законодатель предоставил избирательным комиссиям, организующим выборы, право принимать решение о проведении многодневного голосования. Впервые этот эксперимент был проведен во время голосования по поправкам к Конституции в 2020 году, когда было понятно, что результаты этого голосования могут оказаться не такими, какие были нужны власти. Тогда голосование длилось семь дней и проводилось не только в помещениях избирательных комиссий, но и где угодно — на улице, в магазинах, в кафе и пр. Результат эксперимента был признан удачным и рекомендован к дальнейшему внедрению. Теперь в случае необходимости можно «добирать» голоса в любой форме и любым способом: например, проведением многодневного голосования на придомовой территории, в цехе, на работе, то есть где угодно и когда удобно. На практике это также привело к существенному усложнению условий для наблюдения: обеспечить эффективный общественный контроль одновременно в нескольких местах, да еще и в течение нескольких дней попросту невозможно.

Действие авторитарных законодательных поправок было многократно усилено целым набором внеконституционных административных практик, возможность существования которых зачастую была заложена в содержании нормативных правовых актов. В итоге избирательная система России, функционирующая в рамках специально сконструированного под несвободные и несправедливые выборы избирательного права, получила название административно-ресурсной.

В зависимости от конкретных задач в рамках общей цели устранения политической конкуренции специалисты Transparency International — Russia провели их классификацию⁸, в соответствии с которой были выделены:

• регуляторный ресурс, предполагающий использование полномочий по принятию управленческих решений, которые прямо или косвенно направлены на продвижение конкретных политических интересов (например использование полномочий по антимонопольному регулированию в целях предотвращения слияния компаний в интересах предпринимателя, финансирующего оппозиционную партию);

• институциональный ресурс, предполагающий использование труда подчиненных, то есть лиц, находящихся в служебной зависимости, для поддержки политических целей, которые разделяет руководство;

• медийный (информационный) ресурс — использование зависимых средств массовой информации в целях односторонней агитации в пользу проправительственных политических сил;

• финансовый ресурс как разновидность административного ресурса, который предполагает использование для предвыборных целей доминирующих политических сил бюджетных средств, средств госкомпаний и публичных внебюджетных фондов и средств частных предпринимателей, зависимых от регуляторного ресурса; 

• силовой и правоохранительный ресурс — возможность использования правоохранительных и иных силовых органов, наделенных полномочиями по принуждению;

• судебный ресурс — особо опасный административный ресурс в ситуации зависимой от исполнительной власти судебной системы, позволяющий легализовать любые правоохранительные, силовые и управленческие практики авторитарных режимов;

• принудительный ресурс, который, в отличие от силового, характеризуется обеспечением массовости явки, а также намеренным искажением результатов голосования. Речь идет о централизованной доставке зависимого электората к местам голосования. Наблюдатели постоянно сталкиваются с жалобами на требования руководителей присылать им фотографии с отметкой в избирательном бюллетене. Много жалоб на принуждение к досрочному голосованию и на давление со стороны избирательных комиссий во время выездного голосования на дому. В последние годы в связи с организацией многодневного голосования распространяется практика голосования на рабочих местах под контролем администрации.

Массовое использование всех этих методов является административно-ресурсной избирательной технологией и не позволяет выявить истинные предпочтения избирателей. Выборы в таких условиях не могут считаться свободными и справедливыми. 

5. Дистанционное электронное голосование как непроверяемый сегмент результатов#

В 2026 году в России произошел ряд событий в области технологий голосования. В марте–мае 2026 года Центральная избирательная комиссия приняла решение о выводе из эксплуатации существующего парка сканеров бумажных избирательных бюллетеней (КОИБ), ссылаясь на их критический износ и недоступность запчастей вследствие западных санкций. При этом ЦИК декларировала намерение перейти на полностью безбумажные системы онлайн-голосования, интегрированные с порталом «Госуслуги» и окологосударственным мессенджером Max.

В то же время федеральные власти отложили планы массового применения дистанционного электронного голосования (ДЭГ) на выборах в Государственную думу в сентябре 2026 года, ссылаясь на риски кибератак в условиях войны в Украине и общественное недоверие. Одной из возможных незаявленных причин может быть сопротивление региональных элит, которых федеральная система ДЭГ лишает контроля над результатами.

Председатель Центризбиркома Элла Памфилова объявила, что ЦИК разрабатывает «абсолютно новые стандарты», используя существующую цифровую инфраструктуру государства.

Экспертные оценки российских платформ электронного голосования#

Независимые эксперты и мониторинговые организации неоднократно отмечали фундаментальную ненадежность российских систем электронного голосования.

Анализ российской федеральной платформы электронного голосования, проведенный эстонскими исследователями, показал, что из девяти требований, предъявляемых к системе электронного голосования, эта система не удовлетворяет четырем, частично удовлетворяет одному, удовлетворяет двум при условии добросовестности организаторов выборов и безусловно удовлетворяет лишь двум⁹.

А именно: отсутствие верифицируемости и содержательных пересчетов#

• Проблема «черного ящика». Голоса обрабатываются в закрытом программно-аппаратном комплексе без физического аудиторского следа. Избиратель не может подтвердить, что его голос записан в системе в соответствии с его намерениями.

• Невозможность реального пересчета. Без бумажного документального следа (VVPAT) повторный подсчет сводится к перечитыванию потенциально скомпрометированных данных, что делает содержательный пересчет невозможным.

Уязвимости кибербезопасности и масштабируемые фальсификации#

• Вредоносное ПО и взломы. Системы уязвимы к программным ошибкам, эксплойтам нулевого дня и удаленным кибератакам, которые могут одновременно изменить сотни тысяч голосов в целых регионах.

Эрозия общественной прозрачности и гражданского наблюдения#

• Потеря доступа наблюдателей. Традиционное бумажное голосование может контролироваться гражданскими наблюдателями без специальной технической подготовки. В случае электронной системы широкое гражданское наблюдение становится невозможным, и даже квалифицированные наблюдатели не могут вести содержательный контроль из-за огромного объема операций и отсутствия адекватного доступа. В результате роль наблюдателей сводится к декоративной.

• Передача полномочий и ответственности ИТ-специалистам. Электронное голосование передает контроль от избирательных комиссий системным администраторам, частным поставщикам ИТ-услуг и государственным провайдерам услуг связи, которые владеют криптографическими ключами. Роль избирательных комиссий в таком случае сводится к формальному подписанию документов, поступивших извне и недоступных их контролю.

• Утрата публичных данных. В российских системах ДЭГ применяется максимально возможная агрегация данных: результаты суммируются по всему избирательному округу, городу или стране. Это исключает анализ результатов по индивидуальным избирательным участкам, который ранее являлся действенным инструментом расследования фальсификаций. Технической необходимости в такой агрегации нет: системы аутентификации позволяют без труда детализировать данные по стандартным избирательным участкам, однако ни на одной платформе это не реализовано.

Принуждение, покупка голосов и утрата тайны голосования#

• Риски дистанционного голосования. Процедура дистанционного электронного голосования не гарантирует, что избиратель голосовал лично и по собственной воле. Эти опасения подтверждаются наблюдениями: в условиях совмещения электронного голосования с трехдневным голосованием, когда первый день приходится на пятницу, значительная часть голосов поступает в первые часы первого дня, а также наблюдается выраженный пик голосования в полдень — во время стандартного перерыва на обед в организациях.

• Подконтрольное голосование. Создаются условия для покупки голосов и голосования под контролем. Так, в 2025 году независимые наблюдатели обнаружили пункты подконтрольного электронного голосования за провластных депутатов на региональных выборах в Московской области.

• Конфликт аутентификации и анонимности. Аутентификация через государственные порталы связывает персональные учетные данные с цифровыми бюллетенями, создавая риски отслеживания голосов, давления со стороны властей и работодателей, а также утечек персональных данных.

Операционная хрупкость#

• Риск масштабных централизованных манипуляций. В отличие от физического вброса бюллетеней, который требует локализованных усилий и оставляет физические следы, в системе электронного голосования для изменения сотен тысяч голосов может быть достаточно одного действия инсайдера или внешнего злоумышленника. Предупреждением о такой возможности могут служить выборы в Государственную думу 2021 года в Москве, когда после продолжавшегося подозрительно долго — всю ночь — подсчета результатов электронного голосования все лидировавшие в округах оппозиционные кандидаты проиграли выборы.

Особое значение ДЭГ имеет в Москве, в которой насчитывается 13,3 млн постоянных жителей. То есть 1/10 населения России. По официальным данным ЦИК РФ, в Москве зарегистрировано 7 835 409 избирателей. Москва фактически перешла на систему, где бумажный носитель (бюллетень) выдается только по предварительному заявлению. Избиратель должен заранее зафиксировать свое желание проголосовать бумагой на портале mos.ru или в ТИК, иначе на участке ему будет доступен только электронный терминал. В результате более 3/4 избирателей голосуют электронно, а бумажные бланки перешли в разряд исключений.

6. Исключение зарубежных россиян из голосования по одномандатным округам#

Государственная Дума Российской Федерации формируется по смешанной избирательной системе: половина депутатов избирается по партийным спискам по пропорциональной системе в едином избирательном округе (включающем всю территорию страны), половина — по одномандатным избирательным округам по мажоритарной системе. Это означает, что при голосовании каждый избиратель должен получить два бюллетеня: для голосования по партийным спискам и для голосования в одномандатном округе. По крайней мере, так проводились выборы депутатов вплоть до избрания нынешнего состава Госдумы, т. е. до выборов 2021 года.

В 2025 году из статьи 12 закона о выборах депутатов Госдумы было полностью исключено положение о приписке зарубежных избирательных участков к одномандатным округам на территории России¹⁰. В результате граждане России, проживающие за рубежом, лишены возможности голосовать за кандидатов по одномандатным округам на выборах в Государственную думу и участвовать в формировании половины парламента. Теперь их участие ограничено исключительно голосованием по общефедеральным партийным спискам. 

По данным МИД РФ, на учете в консульствах состоят около 2,2 млн человек. Однако постановка на консульский учет носит уведомительный характер и проводится по инициативе самого заявителя, в то время как реальное количество проживающих за рубежом, уехавших от войны и репрессий россиян оценивается в несколько раз больше, из-за чего учтенная доля составляет лишь малую (и заведомо неполную) часть от их общего числа. Сейчас их условно 5–6 млн, что составляет примерно 5% всех избирателей России.

Вопрос о праве голоса граждан, проживающих за рубежом, в контексте требований Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, практики ЕСПЧ и рекомендаций Европейской комиссии за демократию через право (Венецианской Комиссии) подробно рассмотрен в Докладе о голосовании за рубежом (CDL-AD(2011)022)¹¹.

Позиция ЕСПЧ предполагает, что статья 3 Протокола № 1 сама по себе не накладывает на государство позитивного обязательства обеспечить возможность голосования за рубежом. Тем не менее в случае если возможность осуществления права голоса избирателей, проживающих за рубежом, закреплена в конституции государства, невозможность такого голосования признавалась ЕСПЧ нарушающей статью 3 Протокола № 1.

Российская Конституция напрямую не касается вопроса голосования за рубежом. Тем не менее она (часть 3 статьи 32) устанавливает предельные ограничения активного избирательного права — не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом недееспособными или содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда. Часть 3 статьи 55 содержит прямые указания на пределы ограничения прав и свобод человека и цели, в которых допустимы ограничения.

Россия была исключена из Совета Европы и денонсировала Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод. Но Российская Федерация является участником Конвенции о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах-участниках СНГ, статья 2 которой, раскрывающая принцип всеобщего избирательного права, устанавливает, что «каждый гражданин, проживающий или находящийся в период проведения национальных выборов за пределами территории своего государства, обладает равными с иными гражданами своего государства избирательными правами». Поправки 2025 года, лишившие граждан за рубежом права голосовать в одномандатных округах, явно не соответствуют приведённому выше требованию.

17 августа 2026 года глава ЦИК России Элла Памфилова заявила о личной поддержке ограничения избирательных прав для граждан со статусом «иноагента» и выразила серьезные опасения по поводу проведения выборов на участках в «недружественных» странах¹². Если такие поправки будут приняты в будущем, россияне не смогут реализовать свои избирательные права во всех 27 странах Европейского союза, в Великобритании и еще в 18 странах¹³.

7. Правовые последствия проведения выборов на оккупированных территориях#

Первое и главное, что надо сказать о выборах на оккупированных территориях — они проводятся внутри международно признанных границ Украины. Оценивать голосование на этих территориях и его результаты и признавать их — равносильно нормализации аннексии Россией четырех областей и одной автономной республики суверенного государства. Тем не менее это голосование вносит определенные изменения в состав органа, который в России называют парламентом.

Согласно официальным данным ЦИК РФ, на оккупированных территориях Украины по состоянию на 2026 год зарегистрировано около 5,4 млн избирателей.

Официальные сведения о численности избирателей распределяются следующим образом: 

• Четыре «новых» региона (около 3,6 млн человек):

  • «ДНР» (оккупированная Донецкая область) — 1 631 962

  • «ЛНР» (оккупированная Луганская область) — 1 192 009

  • Оккупированная часть Запорожской области — 428 776

  • Оккупированная часть Херсонской области — 340 573 

• Крымский полуостров (около 1,8 млн человек):

  • Крым — 1 469 906 (на июль 2026 года)

  • Севастополь — 343 881 (на июль 2026 года) 

Это составляет 5,7% от общего списочного числа избирателей в России. Без учета Крыма и Севастополя, на территории которых не ведутся боевые действия, это число составляет 3,6 млн человек — 3,2%.

Однако все эти цифры сомнительные. Во-первых, четыре региона не оккупированы полностью. По состоянию на 2026 год Луганская область оккупирована практически полностью (около 99,6%), Донецкая — примерно на 78–81%, Запорожская — на 73–75%, а Херсонская — на 72%. Линия фронта на этих направлениях продолжает меняться. Часть территорий находятся в так называемой «серой зоне», где невозможно посчитать население. Зачастую это полностью мертвые и разрушенные населенные пункты. И данные ЦИК об избирателях тоже явно завышенные. Основываясь на доступных данных о миграционном оттоке и естественной убыли населения, демографы оценивают реальное число постоянных жителей четырех регионов в 3 млн человек, из которых около 2,5 млн — взрослое население. Таким образом, заявленное ЦИК число избирателей составляет примерно 50% реальной численности взрослого населения¹⁴, и у России есть возможность фальсифицировать до 2 млн голосов. В декабре 2023 года ЦИК разрешила голосовать на выборах президента России и гражданам с украинскими паспортами, которые «живут в области постоянно, но пока не смогли получить паспорт России или утратили его». Однако даже с учетом жителей, не получивших российские паспорта, число избирателей от ЦИК примерно в два раза превышает реальное число потенциальных избирателей.

Во-вторых, на этих территориях продолжают вестись активные боевые действия. Здесь отсутствуют достоверные и полные списки избирателей и полностью исключена возможность независимого общественного контроля. Всё перечисленное в совокупности делает результаты голосования, которые будут представлены по итогам проведения выборов на данных территориях, не просто сомнительными, а совершенно неверифицируемыми, а значит, недействительными. Исходя из общих принципов избирательного права, выборы на названных территориях проводиться не могут, а если будут проведены, то их результаты не могут считаться достоверными.

Результатом проведения выборов с учётом перечисленных условий станет нелегитимное избрание семи депутатов по одномандатным округам («ДНР» — 3, «ЛНР» — 2, Херсонская область — 1, Запорожская область — 1). Также будут искажены результаты партий по «списочным» выборам — частично объём искажений можно будет установить методами математического анализа, однако в полной мере сделать это не представляется возможным из-за отсутствия общественного контроля (ни на каком участке итоги голосования не могут быть приняты за условно достоверные). Помимо того, что данные искажения отразятся на общих результатах партий, они приведут к избранию большего числа кандидатов по спискам из региональных групп, включающих названные территории.

До проведения голосования и математического анализа итогов голосования общее количество депутатов, которые могут попасть в состав Госдумы через выборы на названных территориях, можно предварительно оценить в 15–25 человек. Все действия депутатов от этих территорий по исполнению своих полномочий (по внесению законодательных инициатив, голосованию и т. д.) будут юридически ничтожны.

8. Неконтролируемое голосование и непроверяемые результаты#

По официальным данным ЦИК РФ, на 1 июля 2026 года в России зарегистрировано 111 037 047 избирателей. 

Однако, по мнению демографов и электоральных аналитиков, со времени последних выборов в Государственную Думу количество избирателей в России сократилось до 107,5 млн¹⁵. Учитывая данную неточность, мы все же будем отталкиваться от официальной цифры ЦИК. На основе всего вышесказанного мы утверждаем, что комплекс электоральных условий, существующих в России, не позволяет достоверно определить результаты выборов. В том числе часть голосов является полностью неконтролируемыми и непроверяемыми. В первую очередь это касается выборов на оккупированных территориях, выборов за пределами России и электронного голосования в Москве.

Если сложить предполагаемое число избирателей на оккупированных территориях (3,6 млн), число избирателей, проживающих за пределами России (5,5 млн), и число избирателей Москвы, голосующих электронно (3/4 от 7,8 млн = 6 млн), то общее число полностью непроверяемых голосов составляет примерно 15,1 млн, то есть 13,6% от общего списочного числа избирателей. Если же рассчитать этот процент от средней предполагаемой явки по России (43% = 47,7 млн)¹⁶, то процент непроверяемых голосов может составить 31,6% от общего числа поданных голосов.

«Честное» пятно голосов на последних президентских выборах практически или полностью отсутствует в 41 регионе России, рассчитала «Новая газета Европа». Еще в пяти регионах за Владимира Путина вбросили более трети голосов, следует из их анализа. Число аномальных голосов за Путина при голосовании бумажными бюллетенями — 22 млн. В целом же специалисты считают, что не менее 31,6 млн из 64,7 млн (то есть почти половина) голосов были получены с помощью фальсификаций¹⁷. 

9. Критерии, на основании которых может быть оценена легитимность не только результата, но и всего процесса выборов#

Оценка всего процесса (всей процедуры) выборов является предметом долгосрочного наблюдения, охватывающего не только все стадии самой избирательной кампании, но и предшествующий ей подготовительный период. Поэтому соответствующие критерии оценки могут быть сформулированы применительно к каждому этапу проведения выборов, начиная с подготовки законодательной базы и заканчивая рассмотрением споров об итогах голосования и результатах выборов.

1. Подготовка законодательной базы для проведения выборов#

Применительно к выборам депутатов Госдумы потребуется оценка изменений, внесённых в два федеральных закона: «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ) и «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (от 22 февраля 2014 года № 20-ФЗ).

Венецианская Комиссия в Своде рекомендуемых норм при проведении выборов указывает на запрет «пересматривать основополагающие элементы закона о выборах, в частности регулирующие саму избирательную систему, состав избирательных комиссий и определение границ избирательных округов, менее чем за год до проведения выборов».

В отношении российской избирательной системы круг таких существенных элементов следует расширить. Исследование трансформации избирательной системы показывает, что текущее состояние системы определяется кумулятивным эффектом от массива поправок, вносившихся в законодательство на протяжении последних 20–25 лет и вносимых до настоящего момента.

Помимо изменения формулы распределения депутатских мандатов, это нормы 1) об ограничении доступа к выборам, 2) об ограничении равенства субъектов избирательного процесса, 3) об интеграции избирательных комиссий в систему исполнительных органов власти и 4) об ограничении возможностей общественного контроля и защиты прав.

Оценка избирательного процесса по формальному критерию соответствия того или иного действия положениям закона не даст значимых результатов ввиду дефектов законодательства. Напротив, системный анализ законодательства по указанному кругу вопросов позволит выявить такие дефекты и оценить соответствие действующего регулирования основополагающим принципам избирательного права.

2. Формирование избирательных округов и списков избирателей#

Необходима оценка соответствия схемы одномандатных округов принципу равного избирательного права. В 2025 году была принята новая схема «нарезки» одномандатных округов на выборах депутатов Госдумы. В ней была сохранена т. н. «лепестковая» нарезка, имеющая признаки манипуляции (джерримандеринга).

В рамках данного пункта также необходимо учесть лишение избирателей, проживающих за рубежом, возможности голосования по одномандатным округам.

Наконец, отдельным вопросом стоит проведение выборов в «ДНР», «ЛНР», Херсонской и Запорожской областях — в зоне боевых действий, при отсутствии полного контроля над соответствующей территорией, полноценной гражданской администрации и информации о количестве избирателей и составе их списка.

3. Формирование избирательных комиссий#

В настоящий момент состав избирательных комиссий полностью формируется либо органом власти, либо вышестоящей комиссией, сформированной органом власти. Органы, формирующие избирательные комиссии, имеют почти неограниченную свободу усмотрения в вопросе о том, представителей какой партии или группы избирателей включить в состав комиссии. На практике это привело к тому, что даже в регионах, где оставшиеся оппозиционные партии имеют представительство в законодательном собрании, они не представлены в составе избирательных комиссий.

4. Допуск кандидатов и партий к участию в выборах#

В рамках данного пункта необходимо оценить:

1. количество действующих прямых цензов избирательного права (и соответствующее им количество граждан, лишённых пассивного избирательного права);

2. действие косвенных ограничений доступа к участию в выборах: количество подписей, подлежащих сбору для регистрации, количество кандидатов, выдвинувшихся в порядке самовыдвижения и сумевших зарегистрироваться (включая имеющиеся сведения о реально проводимом ими сборе подписей), количество кандидатов (и лиц, заявлявших о намерении баллотироваться), привлечённых к административной и уголовной ответственности по составам, препятствующим участию в выборах;

3. количество кандидатов и списков кандидатов, «снятых» с выборов, и основания, по которым это было сделано.

5. Доступ к информационным ресурсам для проведения агитации, в т. ч. скрытой#

В рамках данного пункта недостаточно определить объём официально опубликованных агитационных материалов. В связи с активным участием государственных и аффилированных с государством СМИ в освещении кампании необходимо оценить количество упоминаний каждой партии и их кандидатов и общий объём посвящённого им эфирного времени.

6. Соблюдение законодательства во время голосования и подсчёта голосов#

В рамках данной оценки необходимо учитывать количество и состав регионов, в которых будет проводиться ДЭГ и связанные с ним технологии (включая электронные списки избирателей и терминалы электронного голосования на избирательных участках).

7. Наличие, предмет и основания судебных споров по итогам голосования и результатам выборов#

DOI: 10.55167/dbf49cc87176