Заложники Второй мировой#

Кто и когда приказал уничтожить европейских евреев?#

Евгений Беркович, профессор Свободного университета

Ненайденный приказ#

Катастрофе европейских евреев в годы Второй мировой войны посвящено огромное множество публикаций. Вышедший в 1985 году библиографический обзор исторических работ по Холокосту [Laska, 1985] содержал описания около двух тысяч книг и более десяти тысяч статей. За прошедшие с тех пор годы эти числа выросли на порядок. Одна только Библиотека Винера о Холокосте в Лондоне (Wiener Holocaust Library) содержит около семидесяти тысяч книг и брошюр. Библиотека Мемориального музея Холокоста в Вашингтоне (USHMM) содержит 136 тысяч единиц хранения. Мемориальный комплекс истории Холокоста Яд ва-Шем в Иерусалиме (Yad Vashem) содержит свыше 169 тысяч публикаций о Катастрофе европейского еврейства.

Вероятно, никакая другая тема в истории не была так подробно задокументирована. Но несмотря на огромное множество данных, имеющихся в распоряжении историков, остается без ясного и общепризнанного ответа важный вопрос о происхождении одного из самых чудовищных преступлений в истории человечества: существовал ли конкретный приказ об уничтожении евреев в Европе, и если существовал, то кем и когда он был отдан?

Отсутствие единого мнения историков по этому поводу легко объяснимо: письменный приказ, о котором идет речь, до сих пор не найден. Данный факт можно интерпретировать по-разному. Например, что приказ мог быть уничтожен, или утерян, или мог быть дан в устной форме. Но вероятно и такое, что никакого приказа вообще не было, то есть уничтожение евреев производилось без специального указания сверху.

Этого мнения придерживается, в частности, немецкий историк Мартин Брошат [Broszat, 1977]. Он считает, что при депортации немецких евреев в Польшу, Прибалтику и другие районы Восточной Европы осенью 1941 года у местных властей появились проблемы с размещением такого количества людей. Чтобы решить их, они стали убивать прибывающих евреев. Постепенно подобная практика развилась в программу всеобщего уничтожения.

Другой немецкий историк, Ганс Моммзен, тоже не верит в существование такого приказа. В физическом истреблении он видит последнюю стадию все более обостряющейся дискриминации, результат, по его собственному выражению, «кумулятивной радикализации», а для этого никаких приказов и распоряжений не требуется [Mommsen, 1983].

Сравнительно недавно, в сентябрьском номере журнала «Знамя» за 2025 год, появилась интересная статья уважаемого Льва Симкина, из которой несведущий читатель может сделать вывод, что проблема приказа об «окончательном решении еврейского вопроса» наконец решена [Симкин, 2025]. Автор прямо пишет:

Никто не ведет отсчет с 22 июня 1941 года. А ведь настоящая беда, назови ее греческим ли словом «холокост» (всесожжение), древнееврейским ли «шоа» (катастрофа), началась именно тогда. В день, когда германская армия и идущие следом за нею отряды убийц из айнзатцгрупп перешли советскую границу. До этого дня евреев Европы преследовали, изгоняли из домов, отнимали имущество, но не убивали — в таком масштабе не убивали [Симкин, 2025].

Лев Симкин называет началом Холокоста день нападения Германии на Советский Союз. Вместе с войсками вермахта границу СССР перешли специально созданные айнзатцкоманды, в задачу которых входило поголовное уничтожение евреев на занятых немцами территориях. Действовали они по устному распоряжению Гитлера, отданному летом 1941 года, на которое указывают многочисленные косвенные факты, в том числе и новые, приведенные в статье в «Знамени». Уничтожение евреев Европы Симкин рассматривает как «развитие» этого приказа:

То, что теперь называют «Холокостом от пуль», не было «инициативой с мест» и началось летом 1941 года не само собой, а по приказу, в развитие которого ближе к концу года — после контрнаступления Красной армии под Москвой, нападения Японии на Перл-Харбор и объявления Германией войны США — принято решение о строительстве лагерей смерти для европейских евреев [Симкин, 2025].

Таким образом, по Симкину, действия айнзатцкоманд на территории СССР и уничтожение евреев в странах Европы, оккупированных немецкими войсками, проводились по одному и тому же приказу Гитлера, отданному летом 1941 года. Между тем имеющиеся у историков факты прямо опровергают это утверждение. Некоторые из них приведены в настоящей статье. Ее цель — показать, что уничтожение евреев Европы и действия айнзатцкоманд на территории СССР — это разные ветви одной Катастрофы, развивавшиеся по разным сценариям, в основе которых лежали разные приказы.

То, что при изучении такого явления, как национал-социализм, нужно учитывать непростые взаимосвязи идей и действительности, идеологии и политических структур, определяющих внутреннюю политику Третьего рейха, признается практически всеми исследователями. Поразительно, однако, что большинство историков, изучающих проблемы Холокоста, почти не рассматривают внешнеполитические задачи, стоявшие перед Гитлером. А между тем именно здесь и нужно искать ответы, способные прояснить тайну авторства и времени возникновения «окончательного решения еврейского вопроса».

Пророчество как предупреждение#

Тридцатого января 1939 года торжественно отмечалась шестая годовщина прихода Гитлера к власти. В зале берлинской Кролль-оперы фюрер выступил перед членами рейхстага с большой речью, к которой тщательно готовился. Посетивший его накануне Геббельс записал в своем дневнике, что Гитлер старается сделать речь образцом ораторского искусства [Fröhlich, 1987].

Стала ли январская речь таким образцом или нет, можно спорить, но с политической и исторической точки зрения ее значение трудно переоценить. В тот день Гитлер впервые официально высказался о судьбе европейских евреев в предстоящей войне. Сам этот эпизод был театрально выделен: сцену залил свет прожекторов, и всем в зале стало понятно, что сейчас фюрер сообщит что-то очень важное. И он сказал:

В своей жизни я часто бывал пророком, но надо мной смеялись. Сегодня я снова хочу выступить в роли пророка. Если международному финансовому еврейству удастся ввергнуть народы в мировую войну, то результатом будет не большевизация планеты и не победа еврейства, а уничтожение еврейской расы в Европе [Domarus, 1973].

Идея сделать немецких евреев заложниками интересов Германии высказывалась еще в 1922 году, во время подготовки гитлеровского путча в Мюнхене: «Полмиллиона строго охраняемых в лагерях евреев должны быть безусловно уничтожены, если враг пересечет немецкую границу» [Gordon, 1971]. Через несколько лет Гитлер повторил эти мысли в присутствии Раушнинга, который записал: «Евреи были для Гитлера залогом, дававшим гарантию, что заграница позволит ему идти своим путем» [Раушнинг, 1993]. В таком же ключе высказывался и Геббельс. Выступая по радио 19 ноября 1938 года, за два месяца до упомянутой речи фюрера, рейхсминистр высказал надежду, что иностранная агитация и пропаганда (явившиеся, кстати, реакцией на всегерманский еврейский погром 9 ноября 1938 года — печально знаменитую «Хрустальную ночь») скоро прекратятся, и добавил: «Думаю, это будет в интересах еще остающихся в Германии евреев» [Goebbels, 1971].

Насколько важным для понимания Холокоста является высказывание, произнесенное Гитлером в Кролль-опере, можно судить хотя бы по тому, какое значение придавал ему он сам. По меньшей мере шесть(!) раз цитировал он эту угрозу, ошибочно датируя свое выступление первым сентября вместо тридцатого января (многозначительная и, вероятно, не случайная оговорка: 1 сентября 1939 года в Европе началась война). Свое предсказание он настойчиво повторял в публичных выступлениях 30 января 1941-го, 30 января, 24 февраля, 30 сентября и 8 ноября 1942-го и 24 февраля 1943 года.

За семь месяцев до начала оккупации Польши Гитлер заявил, что если «финансовое еврейство» развяжет мировую войну, то евреи Европы будут уничтожены. Это предупреждение в первую очередь было адресовано Соединенным Штатам Америки, так как в понимании Гитлера только их участие в войне превращало ее в мировую. Краткосрочные региональные войны («блицкриги»), направленные на установление «нового порядка» в Европе, Гитлер планировал давно и не считал их «мировыми». С 30 января 1939 года европейские евреи, составлявшие почти две трети евреев всего мира, объявлялись заложниками. Они стали инструментом немецкой политики, лозунг которой звучал примерно так: «Европейской войне — да, мировой войне — нет!»

Блицкриг и мировая война#

Но была ли угроза, высказанная Гитлером 30 января 1939 года, правильно понята — и тогдашними политиками, и сегодняшними историками? Признают ли историки провозглашенную Гитлером связь между уничтожением евреев Европы и мировой войной? Верен ли сделанный выше вывод о том, что евреи были объявлены заложниками с целью не допустить перерастания европейской войны в мировую, которая Гитлеру была нежелательна? И вообще как следует понимать термин «мировая война», употребленный Гитлером в его угрозе уничтожить евреев? Согласно сегодняшним школьным учебникам Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года с нападения Германии на Польшу. Но эту ли войну имел в виду Гитлер в своей речи 30 января? Или к его пророчеству больше подходит ситуация декабря 1941-го, когда в войну вступили США и когда фактически началось массовое уничтожение европейских евреев?

Рассмотрим доводы историков, внесших существенный вклад в исследование Холокоста. Уже упоминавшийся немец Брошат явно не придает речи Гитлера 30 января 1939 года должного значения, так как в своих работах неверно ее цитирует. В ключевой фразе он опускает важное слово и пишет «война» (Krieg) [Broszat, 1977] там, где Гитлер говорит «мировая война» (Weltkrieg) [Domarus, 1973]. Поэтому в сделанных им выводах отсутствует связь между уничтожением европейских евреев и вступлением в войну Америки в декабре 1941 года.

Американский историк Кристофер Браунинг [Browning, 1991] отвергает теорию Брошата и считает, что именно Гитлер отдал приказ об окончательном уничтожении евреев. Однако и он неверно цитирует речь Гитлера, используя слово «война» (war) вместо «мировая война». Ставя свое исследование на логическую основу, ученый пишет, что угроза Гитлера осуществилась не сразу после начала войны в сентябре 1939 года, а только спустя тридцать месяцев, весной 1942-го, когда, по его мнению, было приведено в исполнение «окончательное решение еврейского вопроса». На самом деле «отсрочка приговора» польским и немецким евреям составила не тридцать месяцев, как утверждает Браунинг, а всего один день! Систематическое уничтожение началось на следующие же сутки после нападения японцев на Перл-Харбор, означавшего безусловное вступление США в войну.

Удивительно, что на представительном международном конгрессе по Холокосту в Штутгарте в 1984 году все участники тоже связывали угрозу Гитлера, высказанную 30 января 1939 года, с началом войны в сентябре 1939-го [Jäckel, Rohwer, 1985], а не со вступлением в войну Америки в декабре 1941-го, то есть фактически повторяли ошибку Брошата и Браунинга.

Для Гитлера было принципиально важно не допустить войны с Америкой до тех пор, пока Европа не окажется под полным немецким господством. Военная доктрина Третьего рейха предусматривала последовательность скоротечных и ограниченных военных кампаний, когда оккупация очередной страны служила средством для нападения на следующую. Блицкриг — немецкое изобретение, так как вести другую войну Германия в то время просто была не в состоянии [Messerschmidt, 1989].

Главная цель Гитлера — мировое господство — достигалась поэтапно: сначала захват Европы, потом победа над Америкой. Он говорил в узком кругу в октябре 1941 года:

Любые мысли о мировой политике смешны, пока мы не господствуем на континенте. Если мы владеем Европой, то мы имеем доминирующее положение в мире. Сто тридцать миллионов в рейхе, девяносто на Украине, добавим сюда другие страны Европы — и получим 400 миллионов против 130 миллионов американцев [Hitler, 1980].

Близкий к Гитлеру человек Альберт Шпеер вспоминал, что «господство в Европе было только промежуточной ступенью к окончательному мировому господству, когда Германия сможет определять все мировые процессы, в том числе в Соединенных Штатах» [Bullock, Speer, 1979].

Программа Гитлера включала две войны, которые должны быть разделены во времени: сегодня — Европа, завтра — весь мир. Цель первой войны — создать средства для ведения второй.

Америка в глазах Гитлера#

Нельзя сказать, что Гитлер недооценивал опасность участия в войне Америки на стороне Англии, как это было во время Первой мировой. Вероятность такого развития событий подчеркивали и сообщения немецких дипломатов из Вашингтона в 1938 году [Hillgruber, 1977]. Подобный же прогноз давал немецкий Генеральный штаб. Во внешней политике фюрер делал все возможное, чтобы удержать США от вступления в европейскую войну. Пятого июня 1940 года он дал американскому корреспонденту Карлу фон Виганду интервью, опубликованное 14 июля в New York Journal-American. Там, в частности, содержались такие слова:

Германия никогда не имела ни территориальных, ни политических интересов на американском континенте. Не имеет она их и сегодня. Кто утверждает противное, лжет из каких-то соображений… Я утверждаю: Америка — американцам, Европа — европейцам! [Esser, 1999].

Политическим успехом Гитлера можно считать подписание 27 сентября 1940 года Тройственного пакта Берлин—Рим—Токио. Особенно важен был союз Германии с Японией, так как в лице последней США приобретали опасного противника на Тихом океане. Теперь вступление в мировую войну Америки потребовало бы от нее ведения боевых действий на двух океанах, что, по мнению Гитлера, должно было охладить горячие головы американских военных.

Интересно, что Гитлер считал правительство Рузвельта «проеврейским», а самого американского президента — ставленником мирового еврейства. Он вообще свято верил в существование «мирового еврейского правительства», управляющего всеми странами: «За Англией стоит Израиль, как и за Францией, и за США», — говорил он Раушнингу [Раушнинг, 1993]. Это тайное правительство, по его мнению, скорее будет спасать европейских евреев, взятых Германией в заложники, чем финансировать вступление Америки в европейскую войну. Вера в «мировое еврейство», некую мифическую общность с едиными целями и руководством, была существенной предпосылкой решения Гитлера взять европейских евреев в заложники. Эту веру не могли поколебать никакие различия в социальных условиях, политических системах, устройстве государств и континентов, где жили евреи.

После того как в декабре 1941 года Америка вступила в войну, не оправдав таким образом надежд Гитлера (он считал, что американские евреи пожертвовали своими европейскими сородичами), евреи Европы потеряли для его политики всякое значение. Тогда и был отдан приказ «окончательно решить еврейский вопрос» в отношении евреев Европы. Для евреев в СССР такой приказ был отдан раньше — летом 1941 года.

«Депортировать, но не уничтожать!»#

Есть множество исторических фактов и документов, логично укладывающихся в предлагаемую схему. За недостатком места мы не будем их здесь обсуждать. Но три обстоятельства требуют разъяснения, так как может показаться, что они противоречат нашим выводам.

Во-первых, массовое уничтожение советских, или, как их называли нацисты, «барбаросских» (по названию плана нападения Германии на СССР) евреев началось сразу после 22 июня 1941 года, а не после декабря, когда немцы стали истреблять всех европейских евреев. Для уничтожения евреев, а также коммунистов и партизан на территории СССР были образованы четыре специальные айнзатцгруппы в составе частей СС и СД. Каждая такая группа состояла из 750 человек и действовала в захваченных немецкими войсками районах. Акции уничтожения (как правило, расстрелы) проводились тайно, и достоверная информация о массовых убийствах достигла Запада только в мае 1942 года. К этому времени уже полным ходом шли репрессии против всех европейских евреев. Для Гитлера «барбаросские евреи» не играли роль заложников: их судьба, по мнению фюрера, мало интересовала американское «финансовое еврейство».

Во-вторых, известно, что 31 июля 1941 года шеф Главного управления имперской безопасности Гейдрих получил через Геринга приказ провести необходимые мероприятия по подготовке к «окончательному решению еврейского вопроса» на всех контролируемых немцами европейских территориях [Longerich, 1989]. Этот приказ часто называют распоряжением по «окончательному решению» (см., например, [Esser, 1999]). Но подготовка к решению — еще не само решение. Комендант лагеря в Освенциме Рудольф Гёсс в своих мемуарах [Höß, 1963] писал, что когда летом 1941 года он обсуждал с Адольфом Эйхманом детали операции по уничтожению евреев, то время начала самой акции еще не было определено. Точную дату должен был сообщить руководитель СС Гиммлер. Однако приказ от Гиммлера долго не поступал. И тому есть простое объяснение. Лето 1941 года было временем побед гитлеровской армии. Казалось, что поражение Советского Союза — дело нескольких месяцев, а то и недель. Выступая 3 октября в берлинском Дворце спорта, Гитлер объявил, что «противник уже разбит и больше не поднимется», а его пресс-секретарь 9 октября продиктовал для журналистов следующее высказывание фюрера: «С разгромом армии Тимошенко военная кампания на востоке завершена» [Hillgruber, 1965]. Если бы Германия добилась победы над СССР, то мирное соглашение с Англией стало бы неминуемым. Тогда Америка, скорее всего, сохранила бы нейтралитет и евреи-заложники Гитлеру больше были бы не нужны. Но Советский Союз продолжал бороться с фашистами. Война затягивалась, и возможность выступления США на стороне Англии и России оставалась реальной. Поэтому европейских евреев пока не трогали. Гёсс все еще ждал приказа начать массовое применение газа «циклон». И это ожидание, согласно его записям, продолжалось до конца ноября 1941 года.

Наконец, в-третьих. Историкам хорошо известно, что 30 ноября 1941 года Гиммлер из ставки фюрера говорил по телефону с Гейдрихом, который оставил короткую запись о содержании этого разговора: «Транспорт с евреями из Берлина. Не ликвидировать» [Broszat, 1977]. Некоторые исследователи (здесь прежде других нужно упомянуть известного «отрицателя Холокоста» Дэвида Ирвинга [Irving, 1977]) видят в этой записке доказательство того, что уничтожение евреев проводилось без ведома и помимо желания Гитлера. На самом деле запрет, о котором идет речь, имеет совсем другое объяснение.

Пятнадцатого сентября 1941 года Гитлер распорядился переселить евреев из Германии и протектората Богемии и Моравии в специальные лагеря и гетто в Польше, Белоруссии и Прибалтике. Однако эти пункты были уже переполнены, и их руководство приказало уничтожать евреев, не делая различия между местными и вновь приехавшими. Всего с октября по декабрь в Ригу, Лодзь, Каунас и Минск было отправлено 42 состава, в каждом из которых находилось по тысяче евреев. Люди из шести составов были уничтожены. Об одном из этих шести, направленном в Ригу, и шел телефонный разговор между Гиммлером и Гейдрихом 30 ноября. Но телефонограмма пришла слишком поздно. Остальные 36 тысяч евреев остались живы — указание Гитлера задержало на время массовые убийства.

Сентябрьское распоряжение о депортации имело политический смысл: нужно было показать Рузвельту, насколько серьезна угроза Гитлера. Но оно не означало приказа об уничтожении. Еще оставалась надежда, что Америка сохранит нейтралитет, хотя позиция президента США по отношению к Германии становилась все жестче. Инициатива местных немецких властей в Польше и Прибалтике, уничтожавших прибывающих из Германии евреев, лишала Гитлера последних козырей в его дипломатическом поединке с Рузвельтом. Тот, кто слишком рано убивает заложников, рискует не получить ожидаемого выкупа. Военная ситуация в конце ноября была еще неопределенной. Планы Японии напасть на Перл-Харбор были утверждены Императорским советом только 1 декабря. Не дать Америке моральных оснований для вступления в войну, сохранить последнюю возможность избежать перерастания европейской войны в мировую — вот мотивы ноябрьского запрета Гитлера. В ноябре время «окончательного решения еврейского вопроса» еще не подошло. Для этого отсутствовала важная предпосылка: не началась «мировая война», как ее понимал фюрер. По той же причине более двух лет оставались в живых миллионы польских евреев, находившихся в руках нацистов с сентября 1939 года. Их массовое уничтожение началось 8 декабря 1941-го в лагере Хелмно — первой в истории человечества фабрике смерти [Rückerl, 1977]. И тогда уже приказа «не ликвидировать» не последовало.

Еврей — это принцип#

Итак, дату приказа об уничтожении европейских евреев можно считать установленной: начало декабря 1941 года. Сомнения в его авторстве легко рассеиваются, если представить себе структуру распределения власти в нацистском руководстве.

В мае 1942-го гауляйтер Вартеланда Артур Грайзер, по инициативе которого был организован лагерь в Хелмно, сообщал Гиммлеру, что уничтожение евреев в лагере близится к завершению, и спрашивал разрешения отправить на тот свет примерно 30 тысяч поляков, больных туберкулезом. Адъютант Гиммлера ответил 14 мая, что поданное предложение направлено на согласование Гейдриху, но последнее слово здесь остается за фюрером [Burrin, 1993]. Было бы невероятно, если бы в вопросе о судьбе миллионов евреев дело обстояло по-другому.

То, что до сих пор не найден письменный приказ, вполне соответствует гитлеровскому стилю руководства. На одном из секретных партийных совещаний в 1937 году фюрер заявил: «Всё, что можно обсудить, записывать не нужно — никогда!» [Hartog, 1997].

Пока Гитлер оставался в Европе у власти, судьба евреев при любом развитии событий могла быть только трагической. Если бы Америка не вступила в войну, цель Гитлера была бы достигнута и евреи всё равно были бы уничтожены. Здесь важно понять, что для него еврей — это не человек, а принцип. Раушнинг записал такие его слова:

Еврей — это враг рода человеческого, античеловек. Еврей — создание иного бога. Он вырос из другого корня человечества. Ариец и еврей — они так же далеки друг от друга, как животные и люди. Но это не значит, что я хочу назвать еврея животным. Он еще более далек от животного, чем мы, арийцы. Еврей — это существо, далекое от природы и враждебное природе.

Закончить речь Гитлер не смог — с ним случился нервный припадок [Раушнинг, 1993].

Космический антисемитизм Гитлера определял его главные решения. Смыслом его жизни стало освобождение мира от «еврейской заразы». Без Гитлера не было бы Холокоста. Уничтожение евреев он рассматривал как необходимую оборону: по его понятиям, евреи просто не имели права на существование. Гитлер хотел создать «новый мир» и «нового человека», который не должен был встречаться с евреями. Но он был прагматичным политиком и действовал осторожно и последовательно. «Хрустальная ночь» была организована только спустя пять с половиной лет после прихода нацистов к власти. Приказ об «окончательном решении…» был дан спустя еще три года. До этого момента Гитлер использовал евреев как инструмент своей внешней политики. Когда же инструмент оказался ненужным, фюрер всю мощь Третьего рейха направил к вожделенной цели — уничтожению «еврейской расы». Чем меньше становилось шансов на победу, тем более важной казалась для него задача уничтожения евреев, даже если это наносило ущерб чисто военным и политическим целям Германии.

Результаты двенадцатилетнего господства нацистов были катастрофичны и для самой Германии. В 1945 году страна лежала в руинах. Заклятые враги Гитлера торжествовали победу. Всё, что пытался создать «коричневый мессия», обернулось своей противоположностью. И только одной цели он достиг: было уничтожено около шести миллионов евреев. «Национал-социализму будут вечно благодарны за то, что я искоренил евреев в Германии и Европы», — выкрикивал фюрер, находясь в берлинском бункере, буквально из-под обломков Третьего рейха [Hitler, 1981].

Гитлера действительно никогда не забудут. И это правильно, ибо память о злодействе помогает не повторять прошлых ошибок. История, как говорил В. О. Ключевский, — это то, что никогда не проходит.

Литература#

Раушнинг Г. Говорит Гитлер. Зверь из бездны / Пер. Д. Гайдука, А. Егазарова. М.: Миф, 1993. 384 с.

Симкин Л. Затворники Альтоны // Знамя. 2025. № 9.

Broszat M. Hitler und die Genesis der „Endlösung“: Aus Anlaß der Thesen von David Irving // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte. 1977. Jg. 25. H. 4. S. 739–775.

Browning C. R. Fateful Months: Essays on the Emergence of the Final Solution. Rev. ed. New York: Holmes & Meier, 1991.

Bullock A., Speer A. Das Rätsel Hitler: Alan Bullock im Gespräch mit Albert Speer // Die Zeit. 1979. Nr. 45. 2. November.

Burrin P. Hitler und die Juden: Die Entscheidung für den Völkermord / Aus dem Franz. von I. Strasmann. Frankfurt a. M.: S. Fischer, 1993. 205 S.

Domarus M. Hitler: Reden und Proklamationen 1932–1945. Bd. II: Untergang. 1. Halbband: 1939–1940. Wiesbaden: R. Löwit, 1973.

Esser B. u. a. (Hrsg.). Der Zweite Weltkrieg 1939–1945: Ereignisse und Hintergründe in Wort und Bild. Gütersloh; München: Bertelsmann Lexikon Verlag, 1999. 480 S.

Fröhlich E. (Hrsg.). Die Tagebücher von Joseph Goebbels: Sämtliche Fragmente. Teil I: Aufzeichnungen 1924–1941. Bd. 3: 1.1.1937–31.12.1939. München: K. G. Saur, 1987.

Goebbels J. Goebbels-Reden. Bd. 1: 1932–1939 / Hrsg. von H. Heiber. Düsseldorf: Droste, 1971. XXXIV, 337 S.

Gordon H. J. Hitlerputsch 1923: Machtkampf in Bayern 1923–1924. Frankfurt a. M.: Bernard & Graefe, 1971.

Hartog L. J. Der Befehl zum Judenmord: Hitler, Amerika und die Juden. Bodenheim: Syndikat Buchgesellschaft, 1997. 102 S.

Hillgruber A. Hitlers Strategie: Politik und Kriegführung 1940–1941. Frankfurt a. M.: Bernard & Graefe, 1965. 715 S.

Hillgruber A. Deutsche Großmacht- und Weltpolitik im 19. und 20. Jahrhundert. Düsseldorf: Droste, 1977.

Hitler A. Monologe im Führerhauptquartier 1941–1944: Die Aufzeichnungen Heinrich Heims / Hrsg. von W. Jochmann. Hamburg: Albrecht Knaus, 1980.

Hitler A. Hitlers politisches Testament: Die Bormann-Diktate vom Februar und April 1945 / Mit einem Essay von H. R. Trevor-Roper und einem Nachwort von A. François-Poncet. Hamburg: Albrecht Knaus, 1981. 141 S.

Höß R. Kommandant in Auschwitz: Autobiographische Aufzeichnungen / Hrsg. von M. Broszat. München: dtv, 1963.

Irving D. Hitler’s War. London: Hodder & Stoughton, 1977.

Jäckel E., Rohwer J. (Hrsg.). Der Mord an den Juden im Zweiten Weltkrieg: Entschlußbildung und Verwirklichung. Stuttgart: Deutsche Verlags-Anstalt, 1985. 252 S.

Laska V. Nazism, Resistance & Holocaust in World War II: A Bibliography. Metuchen, N.J.: Scarecrow Press, 1985. XXII, 183 p.

Longerich P. (Hrsg.). Die Ermordung der europäischen Juden: Eine umfassende Dokumentation des Holocaust 1941–1945. München: Piper, 1989. 480 S.

Messerschmidt M. Außenpolitik und Kriegsvorbereitung // Deist W., Messerschmidt M., Volkmann H.-E., Wette W. Ursachen und Voraussetzungen des Zweiten Weltkrieges. Frankfurt a. M.: Fischer Taschenbuch, 1989.

Mommsen H. Die Realisierung des Utopischen: Die „Endlösung der Judenfrage“ im „Dritten Reich“ // Geschichte und Gesellschaft. 1983. Jg. 9. H. 3. S. 381–420.

Rückerl A. (Hrsg.). NS-Vernichtungslager im Spiegel deutscher Strafprozesse: Belzec, Sobibor, Treblinka, Chelmno / Mit einem Vorwort von M. Broszat. München: dtv, 1977. 358 S. (dtv-Dokumente).

USHMM — United States Holocaust Memorial Museum: Press Kit // United States Holocaust Memorial Museum: [сайт]. URL: https://www.ushmm.org/information/press/press-kits/united-states-holocaust-memorial-museum-press-kit (дата обращения: 01.12.2025).

Wiener Holocaust Library — What We Have // The Wiener Holocaust Library: [сайт]. URL: https://wienerholocaustlibrary.org/what-we-have/ (дата обращения: 01.12.2025).

Yad Vashem — The Yehuda Schwarzbaum Online Library // Yad Vashem. The World Holocaust Remembrance Center: [сайт]. URL: https://collections.yadvashem.org/en/library (дата обращения: 01.12.2025).

DOI: 10.55167/42b03ab3bfdc